Маска Зорро (СИ)

Это определенно был не Торнадо, потому что он явно уступал в росте, развитии груди и яркости угольно-черного окраса, однако издалека его вполне можно было бы принять за легендарного коня Зорро. Подтверждением тому, что хозяин дома должен был из-за внешнего сходства нередко прибегать к его услугам, служило то, что жеребец жадно пил воду и был весь покрыт испариной.

Восемь лошадей сразу отпрянули к стенам при виде постороннего человека. На местах остались лишь двое гнедых, Арабика, приветливо закивавшая в сторону своей новой хозяйки и безымянный черный жеребец, загнанный до дрожи в ногах и увлеченный трапезой до такой степени, что не удосужился даже повернуть голову в сторону открывающейся двери.

Арабика спокойно дала надеть на себя сбрую, начищенную до блеска и висевшую в ее же стойле, и в предвкушении ночной прогулки радостно загарцевала по проходу.

С момента исчезновения Зорро за ближайшими деревьями и до вывода Арабики на улицу прошло не больше двух минут, поэтому Изабелла рассчитывала на то, что, миновав небольшую рощицу, вполне сможет обнаружить молодого человека в поле своего зрения. И ее ожидания оправдались – на ближнем краю голубоватой от лунного света равнины на короткий миг мелькнул черный плащ Зорро.

Это означало, что он, как минимум, направлялся в сторону Эль Пуэбло.

Изабелла не думала о том, что Катрин могла жить в другом поселении, что в разы увеличивало время ее путешествия, или о том, что Бернардо мог вернуться раньше ее самой и обнаружить отсутствие Арабики… Все, что ей нужно было – увидеть ту женщину. Остальное было за пределами ее волнений.

Она ни на миг не усомнилась в своих действиях и остановилась всего один раз, когда перед ней возникла знакомая развилка.

Изабелла ни разу не слышала и, тем более, не видела, где находился дом Катрин, поэтому, если бы Зорро уехал не на Торнадо, отличавшегося невероятными размерами подков, выделяющихся из всех остальных следов на дороге, ее замысел был бы обречен на провал. Однако, как и все остальное в ту ночь – и дорога, и шаг Торнадо и малое количество свежих следов на пути безошибочно позволили ей добраться до места назначения."

"Изабелла сразу же заметила гуляющего между деревьев жеребца и, прислушиваясь, замедлила ход.

Арабика тоже учуяла своего товарища и уже направилась в его сторону, однако была отведена в сторону и привязана к самому дальнему дереву. Будь на ее месте любая другая лошадь, она, несомненно, выказала бы признаки сопротивления и подняла шум, который мог бы быть услышан из располагавшейся посреди шикарного сада двухэтажной гасиенды, но Арабика являла собой эталон конного воспитания и терпимости, поэтому она послушно встала на своем месте и занялась ароматной травой у себя под ногами.