Маска Зорро (СИ)

Изабелла вышла из тени деревьев и расположилась за полосой идеально ровно подстриженных розовых кустов, ограждавших с трех сторон площадку с качелями, щедро обвитыми цветущим плющом. Это позволяло ей видеть все происходящее как на ладони, однако расстояние все же было достаточно велико, чтобы можно было беспрепятственно слышать речь. Те обрывки фраз, которые иногда доносил до Изабеллы прохладный ночной ветер, не давали ей составить полную картину. Да она и не смогла бы. Потому что все, что случилось после того, как из дома вышла Катрин Родригес, уже было неважно.

Это была прекраснейшая из женщин, равная по прелести сеньоре Камелии Линарес, в свое время считавшейся самой красивой женщиной Эль Пуэбло. Они были совсем не похожи, но от них обеих невозможно было отвести взгляд. Катрин была женщиной с картины, гордая, строгая, с безупречной фигурой и чертами лица. У нее был мелодичный, поставленный голос, очаровательная улыбка и мягкие, струящиеся движения. Она вся была олицетворение достоинства и женской грации. Ее аристократический наклон головы, ее поистине королевская осанка, походка, выверенный взгляд – в ней все было идеально.

Это была женщина Зорро…

Она была старше его. Намного. Возможно, что больше, чем на десять лет. Но она была потрясающе красива и притягательна и не было смысла пытаться это отрицать. Она знала себе цену и цену мужчине, который сейчас находился рядом. Она не пыталась выглядеть моложе или отвлечь внимание от возраста нелепыми нарядами, прическами и горой драгоценностей. Катрин вышла на встречу к Зорро в длинном темно-синем платье, обычного облегающего покроя со скромным пятиугольным вырезом.

Ее черные волосы были убраны в аккуратную ракушку, а шею и руки украшала пара цепочек. Но она была великолепна… Как картина, как идеальная статуя…

Изабелла смутно слышала их разговор, пару раз уловив в нем среди прочего знакомые “сектора”, “Исток”, “Пещеры” и Бернардо. Было также что-то похожее на “Гранит”, “Закат” и “Пять углов”. Катрин назвала имя Лукарда и еще какого-то Хуана дель Мара в одном предложении с Шарлоттой.

Зорро упомянул Монте, Фиону и некоего Андриса. В общем же и целом Изабелла не поняла совершенно ничего. В отличие от той, которую сейчас целовал ее покровитель…

Женщина Зорро была в курсе всех его дел.

Она легко обнимала его одной рукой за шею, другую же Зорро не отдалял от своих губ дольше, чем на несколько секунд.

Они поговорили об известных лишь им двоим вещах около десяти минут и затем, похоже, переключились на исключительно личные темы.