Матабар (СИ)

— Да как она после такого себе мужа найдет?! Проклятые южане… да что вы…

Он замолчал. Потух так же быстро, как и вспыхнул.

— Метрополия большой город… — прошептал он себе под нос. — наверное, в диаспоре слухи быстро улягутся и она… она…

Арди не так хорошо знал традиции различных народностей Империи, чтобы понять в чем заключалась проблема. Во всяком случае в Эвергейле, если кто-то подглядел за девушкой во время купания той на озере, то это не оставляло последнюю без возможности выйти замуж.

— Малыш, — вдруг прозвучал знакомый голос с той стороны покрова.

— Кто это? — чуть съежился Антон, а Март немного вздрогнул.

Ну да, Атта’нха что-то говорила о том, как речь вампира внушает непроизвольный страх представителям человеческого рода.

— Цасара, — только и ответил Арди, будто это все объясняло.

Он вздохнул и покачал головой. Кто бы мог подумать, что за сегодняшний день ему уже второй раз придется прибегать к науке Эан’Хане.

— Задерните полог, — попросил он. — мне нужна тьма.

— Но вы только что…

— Пожалуйста, — перебил Арди настолько вежливо, насколько это вообще возможно.

Антон посмотрел на врача и тот едва заметно кивнул, после чего отец девушки все же закрыл полог, крепко затянув шнурки на шторках.

Но как бы не старался Антон, в вагончик все равно проникали лучики света, тонкими полосками прорываясь сквозь прорехи в ткани, через крепления и щели в досках. Так что для глаз простого человека вагончик погрузился в вязкий сумрак, граничащий с мраком, но для Матабар…

Арди, пусть и в серых тонах и не так отчетливо, как при свете солнца, вполне себе все видел.

— Ваши глаза… — прошептал было Март, но осекся и, аккуратно обойдя Арди, взял за плечи Антона и отвернул того в сторону.

Отец девушки был слишком занят состоянием своей дочери, чтобы разглядеть лицо склонившегося над ней мага, так что не заметил немного вытянувшихся по вертикали зрачков и через чур ярко светящейся янтарной радужки.

Именно так, если верить Эрти, Анне и остальным, выглядели глаза Ардана в темноте.

— Потерпи немного, — прошептал он на ухо девушке и принялся за дело.

"И если когда он, неумело, дрожащими руками, расстегивал корсет и распутывал завязки на платье у Анны, то сейчас его пальцы бежали по одежде быстро и ловко; и даже самые тугие пуговицы и самые хитро завязанные шнурки ему не мешали.

Он не испытывал ни малейшего влечения к этому детенышу, так что даже когда следом за иссиня-черным платьем в сторону легла бежевая нательная рубашка, а потом и нижнее белье, то… Ардан лишь отстраненно отметил, что у девушки весьма крепкое тело и не более того.