Матабар (СИ)

А у медведя шкура толстая, еще и шерсть, так что жуку не прокусить её и яд от жала остается только на поверхности кожи, но боль вызывает ужасную. После такого какое-то время медведь больше не суется к кустам.

— Надо же, — протянул Март, теребя в руках сигару, от которой пахло незнакомым сортом табака. — никогда не слышал о таком… а почему тогда название такое странное — Рассвет Шахаш?

— Потому что яд очень медленный, — пояснил Ардан. — И если жук кусает человека, то тот еще какое-то время живет, не чувствуя при этом боли от укуса. От пары дней, до чуть больше, чем неделю, а умирает, обычно, во сне.

Ночью. Ну и находят его…

— На рассвете, — закончил за него Март.

Арди машинально кивнул, не отдавая себе отчет, что в темноте людям этого не видно.

— Надо тогда осмотреть других…

— Если бы были другие, то они бы давно уже столкнулись с теми же симптомами.

— Резонно, — с уважением согласился Март. — непонятно только, почему тогда пострадала только Эрда. Пока маршалы не предупредили, то к кустам успело подойти несколько человек.

Ардана это не удивляло. Рассвет Шахаш испускал легко узнаваемый для местных охотников, сладкий, приятный аромат.

Этим он подманивал несчастную добычу, которую кусал жук и та умирала, становясь пищей для почвы, растений и деревьев.

Таков путь охоты.

— Её лунный цикл, — пояснил Арди. — жук среагировал на её цикл.

Март что-то произнес, но его слова заглушила Цасара.

— Я все собрала, — прозвучал голос, вновь заставивший вздрогнуть врача и Антона.

Около входа в вагончик что-то поставили и Арди, отодвинув шторку, обнаружил кружку, пузатый котелок с бурлящей водой и тряпичный сверток.

Развернув ткань, он проверил есть ли там все нужные ингредиенты, после чего, ровным дыханием успокоив шалящие нервы, принялся за дело.

"

"Положив на дно кружки синий лист, чем-то напоминавший лист крыжовника, Арди достал нож и настругал поверх немного корня вереска. Затем взял три синих бутона и на одном сорвал четыре лепестка, на втором два, а на последнем — все. Он сжал их в кулаке, а тот занес над паром постепенно остывающей воды и держал до тех пор, пока это стало невозможным из-за боли от жара.

Разжав влажную ладонь, он бросил размякшие лепестки в кружку, куда сразу добавил цельный аконит.

А стебель душицы, разломав на мелкие крупицы, уложил сверху, накрыв все это дело вторым листом Рассвета Шахаш.

После чего, развернувшись, добрался по тюкам и сундукам до девушки.

— Что… что за шуршание… — дернул головой, чем-то напоминая слепого крота, Антон. — Вы снова здесь, господин маг?

— Да, — ответил Арди, занося нож над головой девушки.

— Что… что вы собираетесь делать.

— Я…

— Он хочет прочитать молитву Светлоликому над вашей дочерью, Антон, — вдруг встрял Март.