Матабар (СИ)

— Не жизнь, а сказка, — протянул другой из Плащей — мужчина лет тридцати с высоким лбом и длинным шрамом на шее. — Построил такой и все — сиди, эксы считай.

— А почему дом черный? — не смог сдержаться Арди.

— Так в народе называют, — объяснила ему Катерина. — значит — незаконный. Ну, то есть в нем происходят незаконные вещи. К примеру, на первых этажах действительно квартиры, а выше… бордели, салоны наркоманов, магазины контрабанды или вообще, какие-нибудь небольшие фабрики. В моем, к примеру, производили Ангельскую Пыль.

— А что…

— Дурман, — сразу ответила стрелок.

— Для курения. Как наркотический табак из Каргаамы, только искусственный. Поэтому дешевле, но и вреднее в разы. За год использования можно превратиться в безумного живого скелета, покрытого язвами и струпьями.

Зачем кому-то надо было себя травить подобным — Ардан не понимал, но предпочел не задавать очередного вопроса.

— Меня как раз продали в такую лабораторию, — продолжила Катерина. — утром и днем мы шили вещевые мешки, а ночью — варили в огромных чанах варево, из которого потом и делалась Ангельская Пыль.

— Поганые заведения, — выдохнул другой Плащ, говоривший так редко, что Ардан даже не запомнил его голос.

— Не то слово, — понуро кивнула Катерина. — Мало кто из детей протягивал дольше года. Почти без сна, из еды только объедки или, по праздникам, что-нибудь дешевое и явное протухшее. А ночью еще и пары отвара… но мне повезло. Вторая канцелярия устроила рейд по таким заведениям и один из офицеров взял меня к себе. Хороший был человек. Пил только много. Еще у него собака жила. Рыжая. Катериной звали.

Арди слегка приподнял брови.

— Родители не удосужились дать мне имя, — развела руками стрелок.

— а в черном доме меня звали «эй ты». Как и всех там.

— Делает ли это тебя сучк…

Йонатан не успел договорить, как ладонь Катрины легла на винтовку. Корносский примирительно поднял ладони в воздух.

— А у нас говорят, что Метрополия едва ли не волшебный город, — чуть вздрогнул Арди.

— Волшебно дерьмовый, — сплюнул Плащ со шрамом на шее.

— Да не, — отмахнулся Йонатан, доставший нож и принявшийся ковырять им в зубах. — В последние годы куда лучше, чем было раньше. Как старик Император задряхлел и за дела взялся Наследник со всеми его законодательными инициативами, которые он смог протолкнуть через Центральную палату, то жить стало получше.

Йонатан, заметив, что на него все смотрят с большим удивлением и широко открытыми глазами, только развел руками и плутовато улыбнулся.

— Я на каторге вместе с одним бывшим адвокатом руду бил.

— И как же адвокат попал на каторгу?

— Отмывал деньги Орочьим Пиджакам.

Народ присвистнул, а Ардан сделал себе зарубку в памяти когда-нибудь спросить, что или кто такие — «Орочьи Пиджаки».