Матабар (СИ)

Знания сами по себе укладывались в сознании, превращаясь в умения.

Этому его научила Атта’нха. Знание о том, что мох растет на дереве с северной его стороны, может помочь тебе найти путь домой, а вот понимание почему мох растет именно там — откроет целый мир новых ответов и вопросов.

В этом и крылся корень всех проблем.

Ардан не понимал почему печати работают так, как работают (хоть, приблизительно, и догадывался о назначении тех или иных рун, но….) Почему руны вписываются там, где вписываются. В чем разница одних печатей от других.

В учебнике Незнакомца (так Арди решил называть неизвестного автора труда по Звездной Магии) это не объяснялось.

Может быть, автор и сам не знал, учитывая, насколько давно жил, а может считал подобное знание чем-то несущественным для использования Звездной Магии.

Да, Ардан все еще мог попросту зазубрить печать. Что, собственно, и сделал. И, даже не понимая принципа работы, ему удалось довести её воплощение до автоматизма.

Стоило только подумать, как тут же под его ногами формировалась печать Универсального Щита и все, что оставалось, ударить посохом, чтобы замкнуть энергию Лей в своей Звезде, с той, что течет в Лей-линиях.

Сперва, разумеется, печать формировалась несколько секунд (что приводило к знакомству с камнем), затем все быстрее и быстрее, пока не стала появляться практически мгновенно (о чем и говорил Давос).

— Ты все еще можешь обратиться за помощью к Марту.

Вампир кивнула в сторону мага, сидевшего поодаль. Каждый раз, когда Ардан с Цасарой начинали занятия, Борсков откладывал все свои дела и внимательно за ними следили, что-то попутно записывая в свой походный журнал.

— Я ему не доверяю, — тихо ответил Арди, и заметил тонкую улыбку вампира. — Когда ты пыталась перерезать ему горло ситуация была совсем другая!

— Возможно, — улыбка вампира стала чуть длиннее.

Арди хотел что-нибудь ответить, но подошедший Йонатан положил ему на плечо свою перевязанную руку. Глава Плащей действительно не был человеком в привычном понимании этого слова.

Меньше двух недель прошло с того момента, как ему сломали ногу и руку, а он уже лишь едва заметно хромал, а рукой… каждое утро, ради тренировки, бахвалился своим умением обращения с револьверами.

И, да будут свидетелями Спящие Духи, в который раз Арди мог убедится, что даже самый ловкий из ковбоев на ферме Полских и в подметки не годился Йонатону Корносскому. Тот, словно циркач, выхватывал железо из кобуры быстрее, чем мог уследить глаз и, на спор, подстреливал монетку в воздухе не меньше четырех раз.

Говорил, что это легко, надо только определить момент, когда монетка застынет в полете и выстрелить чуть заранее.

Арди пытался.

Чуть Катерину не подстрелил.