Меч ислама

— Я еще не составил никакого плана. Буду полагаться на удачу.

— Понимаю, — сказала она и обняла его. — Дитя мое, ты больше флорентиец, чем генуэзец. Он снова вздохнул.

— Может быть, это правда.

— И я благодарна за это Господу! — с жаром ответила монна Аурелия.

Глава XIV. ШИПЬОНЕ ДЕ ФИЕСКИ

Когда Адорно снова очутился в Генуе, там уже наступило лето. Работа в арсенале и на верфи Неаполя была закончена, и не осталось никаких причин для задержки. Дальнейшие проволочки стали невозможными.

Император тем временем уже держал путь в столицу Лигурии [Лигурия"

"— историческая область в северо-западной Италии, названная в честь когда-то обитавших там кельтских лигуров].

Он потребовал, чтобы Просперо и другие капитаны отправились туда. По случаю его прибытия надлежало навести порядок и позаботиться об очистке Средиземного моря от наглых иноверцев. Следовало положить конец влиянию Хайр-эд-Дина. Корсар прочно обосновался в Алжире, и вся провинция признала его в качестве правителя. До самого последнего времени городу Алжиру угрожали пушки испанского форта Пеньон, стоявшего на острове в заливе, и пушки эти не давали покоя мусульманскому военачальнику, у которого орудий не было.

В недавнем набеге Хайр-эд-Дин захватил несколько французских судов, и теперь у него были пушки с них. Драгут-реис отпраздновал свое освобождение захватом венецианских судов, и его добычей стали военное снаряжение и порох. Вооружившись, Хайр-эд-Дин тут же бросился отстаивать присвоенный им самому себе титул Владыки Алжира, стремясь стать его полновластным хозяином. После десяти дней обстрела мусульмане приступом взяли Пеньон.

Они заставили пять сотен солдат испанского гарнизона, которые спаслись от кривых восточных сабель, разрушить эту твердыню. Из ее камней пленные соорудили мол, чтобы сюда могли приставать турецкие галеры.

Тем временем девять испанских транспортных судов с людьми, военным снаряжением и провизией прибыли в Пеньон. Став на якорь напротив Алжира, они напрасно искали форт. Пока капитаны в растерянности пытались определить, туда ли они прибыли, на них налетели турки. Это был день торжества ислама.

И в тюрьме для рабов к пяти сотням испанцев из форта добавились еще три тысячи их земляков.

Известие о происшедшем вызвало у испанцев взрыв негодования и ярости, и император, на время отложив все дела, посвятил себя решению этой проблемы. Надо было дать иноверцам в полной мере испытать на себе могущество императора.

По его повелению Андреа Дориа должен был заняться подготовкой похода в Генуе, а Просперо Адорно было приказано привести туда галеры из Неаполя.