Меч над пропастью

То же касается и западных издательств и кинокомпаний, взять хотя бы «фабрику грез» по имени «Голливуд», выпекающую забойные, поражающие воображение многочисленными жестокими побоищами и головоломными спецэффектами блокбастеры в неимоверных дозах. Кстати, наши (даже только что проклюнувшиеся) молодые авторы с удовольствием берут все это на вооружение. Почему бы и нет? Потребителю нравится! Это парадоксально, но факт. Никто из них, то бишь потребителей, не пожелал бы собственной персоной идти в лобовую атаку или отсиживаться в промозглых окопах (разве что при условии полной безопасности и очень недолгого времени), там ведь и убить могут, а вот читать (или наблюдать) за этим в комфортном и теплом местечке доставляет какое-то противоестественное удовольствие. Острых ощущений в жизни мало, что ли? Или это еще глубже, на уровне Фрейда? На словах-то мы все борцы за мир!

А может быть, так происходит потому, что война уже сидит у нас в генетической памяти, почти как жизненно необходимый инстинкт? Ведь по подсчетам некоторых заинтересованных специалистов, с 3200 года до новой эры и по 1964 год эры нашей мирными были всего лишь 392 года. Получается, что беспрерывная кровавая схватка – это перманентное состояние человечества. Но, судя по всему, этого могло бы и не быть, если бы не упорное стремление всевозможных вождей и лидеров наций к постоянному переделу собственности. Иными словами, по очень точному определению немецкого военного историка Карла фон Клаузевица, «война есть просто продолжение политики другими средствами». Только так можно объяснить тотальное поощрение батальной темы."

"Я могу понять серьезных писателей, которые при обращении к материалу жестоких битв находят в нем немыслимые экстремумы человеческих эмоций и анализируют причины трагических событий истории. Их книги являются драмами в лучшем смысле этого слова, и создаются они для того, чтобы люди могли осознать всю бессмысленность и антигуманность подобной ипостаси политики. К слову, Герберт Уэллс, в 1897 году написавший «Войну миров», имел в виду нечто совсем другое, чем многочисленная армия его последователей. Не безобразные марсиане, полосующие обезумевших землян тепловыми лучами, виделись ему, а жуткий призрак надвигающегося на Европу совершенно реального апокалипсиса, далеко превзошедшего по результатам самые смелые пророчества заглянувшего в будущее англичанина. И когда авторы, имя которым легион, используют войну в качестве приманок и развлечений для смутного ума, остается только развести руками. Вместо того чтобы поднимать читателя (зрителя) до уровня понимания и сопереживания, его бесхитростно заваливают горами трупов, неумело, но навязчиво живописуя всевозможные физиологические страсти (см.