Жертва 2117
Более десяти лет Асад работал в отделе «Q» копенгагенской полиции, оставаясь для всех загадочной темной лошадкой. Каким образом очутился он в датской полиции? Что известно о его прошлой жизни? И что скрывается за его именем? Газетная фотография сирийских беженцев, пытавшихся переплыть Средиземное море в поисках лучшей доли, и трагическая смерть одной из несчастных, что попали в объектив испанского журналиста, пробуждают к жизни демонов прошлого, терзавших Асада в течение многих лет. И одновременно начинается обратный отсчет до катастрофы, которая должна произойти в самом сердце Европы. Подготовкой чудовищных преступлений занимается Галиб, смертельный враг Асада. И в заложниках у Галиба оказываются самые дорогие для Асада люди.Впервые на русском языке!
Знаешь, это так ободряет… Ты думаешь, мы не в курсе, что это может быть ошибкой? Сейчас Гордон посылает в разные учебные заведения этот рисунок как приложение к мейлу с просьбой повесить его на главной доске объявлений и в учительской. И текст: «Если вы знаете его, обратитесь…» – и наши номера. Мне кажется, парень учился в гимназии, чтоб ты знал…
– В таком случае хорошей вам охоты, – сказал он, и разговор на этом закончился.
– От этого стула задница становится плоской, – через какое-то время заметил Карл, обращаясь к Асаду.
Тот кивнул. Одна его нога прыгала по линолеуму, как будто выбивала такт для большого барабана в жанре хеви-метала.
– Я зверею, Карл. Ничего не происходит, а время идет.
Он махнул рукой в направлении зала. Все уже были словно вареные. На улице стемнело, и на них давно уже никто не обращал внимания. Карл очень хорошо понимал Асада, настроение было хуже некуда. Никак не помогало и то, что с самого утра они проглотили не более пятисот калорий.
– Ich hab’es![45] – вдруг кто-то закричал в глубине зала, и все бросились туда, Карл и Асад за ними в самом хвосте.
Это было идеально отчетливое изображение белого «вольво»-универсала с камеры наблюдения, автомобиль стоял на парковке, и все стали сравнивать его с машиной, снятой камерой наблюдения у главного входа в больницу.
– Это точно ОНА! – сказал человек, стоявший ближе всех к монитору. – Посмотрите на царапины на капоте."
"Карл был согласен. Машину нашли, она все еще во Франкфурте, слава богу.
Он взглянул на Асада. Как хорошо, что они остались.
– Какого времени запись? – спросил полицейский в форме.
– Сделана два часа назад, – ответил оператор.
– Стоит в квартале, где живут иммигранты? – спросил еще кто-то.
– Нет, это район, где вперемежку многоквартирные дома и виллы.
Полицейский обернулся и стал давать поручения:
– Ты, Пюффель, обеспечишь немедленное наблюдение за «вольво». Вольфганг займется анализом состава проживающих в квартале. Ты, Петер, выяснишь, есть ли криминальные элементы среди мигрантов-мусульман в этих краях. А ты, Эрнст, изучишь регистрацию, чтобы знать, откуда появился автомобиль, кто его владелец. Краденый? Взятый напрокат? Недавно купленный, где куплен? Есть чем заняться.
И вот Асад и Карл остались в помещении наедине с Гербертом Вебером.
Набор блюд в столовой был не очень богатым, но претензий никто не высказывал. Если бы Асад получил свои блюда на бумажных тарелках, то не исключено, что съел бы заодно и их. А тем временем Герберт Вебер рассказывал им о том, что случилось:
– Молодую медсестру оглушили разрядным пистолетом, и мы уверены, что примерно так же поступили с Хоаном Айгуадэром.

















