Жертва 2117

А дежурного полицейского у дверей обезвредили ударом по затылку. Его посадили на стул, чтобы создать впечатление, будто он просто закрыл глаза и задремал. Поэтому прошло какое-то время, пока обнаружили, что произошло похищение. Из камер видеонаблюдения видно, что потерявшего сознание Хоана Айгуадэра везли по коридору в коляске, бросив кровать, и еще мы видим, что оба похитителя смуглые, но это все. Они опускали головы, проезжая мимо видеокамер.

– А коляска? – спросил Карл.

– Найдена у главного входа, на камере наблюдения мы отчетливо видим, когда и на чем его увезли. Номер, естественно, замазан грязью, ничего разобрать невозможно, иначе у нас была бы хорошая наводка.

– Почему его похитили?

– Предположительно, потому, что несколько дней назад у него был контакт с полицией в Мюнхене.

– Я не понимаю? – сказал Асад с набитым ртом.

– Хоан Айгуадэр получал инструкции напрямую от этого Галиба. Против подобного мы обычно серьезно возражаем, но в данном случае Айгуадэр был для нас важным источником информации, пока Галиб сегодня все это не прекратил. Я думаю, что он посредством связи Айгуадэра с прессой хотел создать настроение паники и ужаса у людей, непонятно, правда, зачем ему это.

Во всяком случае, перед терактом так обычно не делают.

– А что, он планирует совершить теракт? – спросил Карл.

Вебер кивнул.

– Почему вы так думаете? – сказал Асад.

– Айгуадэр предоставил нам видеозапись, из которой четко следует, что готовится теракт. Как вы, конечно, знаете из статей Айгуадэра, Галиб совершил несколько убийств. Он очень опасен.

Карл посмотрел на Асада. Лицо Кучерявого потемнело.

– Я его знаю, – сказал Асад и отложил нож и вилку. – Его, собственно, зовут Абдул-Азим, и он чудовище.

Он захватил в заложники мою жену и дочерей и мучил их в течение шестнадцати лет. И мы должны знать все, что вам известно, чтобы спасти их.

Он положил газетную вырезку перед Гербертом Вебером и показал на Марву и Неллу.

– Вы видели эту фотографию? Это моя жена и старшая дочь Нелла, а рядом с ними стоит Галиб. Когда я столкнулся с ним впервые, он являл собой олицетворение зла на земле, и связь с иракскими и сирийскими террористами наверняка не сделала его лучше.

– Поэтому вы считаете, что эти женщины находятся в его власти?

Две вертикальные морщины появились между бровей Асада, он попытался взять себя в руки, что было непросто.

– Какой у него мотив? – спросил Вебер.

– Это его месть за то, что случилось между нами много лет тому назад.

– Вот как. Я очень вам сочувствую. Простите, как ваше имя? – спросил Вебер.

– Я называю себя Хафез эль-Асад, но мое настоящее имя – Заид аль-Асади. Я датчанин, но родился в Ираке. Я был заключенным в той тюрьме, где служил Галиб, и я виновен в том, что у него шрамы на нижней части лица.