Медовый месяц с чужой женой

 — Хочу лишь вымолить прощение.

После сказанного мои плечи сковало еще большим холодом. Не заслужил я прощения, потому что поступал так же, как мои враги. И тот вечер в казино я никогда не сотру из своей памяти, и заплаканную Полю на столе, будто сломанную игрушку, и мои окровавленные пальцы… Я не прощу себе.

Так сможет ли она простить?

— А как же твоя месть, ради которой ты все это затеял? — ничего не укроется от великих. Они по глазам все понимают, да и связи у якудза слишком большие. Скорее всего, и за мной следили все эти годы. Удивительно, что не убрали с дороги, чтобы не мешал Дорогову. Создалось впечатление, что каждый мой шаг контролировали и даже подталкивали к нужным действиям.

— Она сгорела, — сказал я после минуты размышлений. — Я сгорел, превратился в пепел, и ветер разнес меня по всей планете. Я больше не хочу мстить. Судьба сама всем отомстит.

— Виктор Дорогов поднял руку на нашу дочь, — заговорил старик более жестко, — но если он имел право, потому что она с ним добровольно — мы не можем вмешиваться. Но мне не дает покоя ее взгляд. Пронзительно-острый, отчаянный, смелый, будто стрела в сердце. И смотрела она так только на тебя, Максим Орлов. А теперь ответь: как сильно важна для тебя мусумэ?

И я ответил…

Глава 73. Макс

Через некоторое время

Я никого не видел, кроме нее. В разорванном белом платье, в крови, застывшую на столе в жутко-развратной позе, будто упавшую фарфоровую фигурку, над которой решили поглумиться. Девушка смотрела невидяще в потолок: не плакала, не кричала, не двигалась. Поля просто лежала и умирала беззвучно.

Готовилась умереть.

Я бросился к ней, но мне путь преградил озверевший Дорогов. Его еще юное лицо стало мерзким и противным, по шее и виску плелись ленты крови.

— Эта сучка моя! Моя жена, моя шлюха! Пошел нахрен, Честенер! Я даже жизнь тебе сохраню, чтобы ты мучился подольше!

— Нет, лучше грохни, смельчак, — прошипел я, и Поля приподняла голову. Она смотрела на меня так, словно разочаровалась. Будто это совсем не моя мышка, а другая, измученная женщина. — Или кишка короткая и тонкая? Способен только за спинами охранников прятаться? — я сплюнул в сторону. — Тряпка ты, а не мужик, Витенька!

— Да трынди-трынди, Максимка Орлов! — сказал он по-русски, и я все понял. Поля теперь знает обо мне, знает, что я не раскрылся до конца. И, конечно же, думает, что я ее обманул. Витя довольно заулыбался, прочитав мою реакцию. — Ребятки, — он махнул своим, и амбалы отрезали входы и выходы. Кто-то доложил, что мы приедем, здесь же настоящая ловушка — вокруг одни стукачи и змеи.

Под пиджаком не видно было, что у меня плечо едва шевелится, но я вел себя непринужденно и сдаваться не собирался. Нужно будет драться — я даже с одной рукой начищу рыло этому сопляку.