Мертвец с улицы Синих Труб

И правда: рядом стояли лишь эти двое. Если не считать пациентов, которые никак не отреагировали на ее крики, в палате больше никого не было.

– Но он был… был…

– Нет, мисс. Не было. Лежите спокойно. Мы сейчас проведем некую процедуру. Она может немного вас смутить, ну и, само собой, будет больно. Сестра…

Старуха вытащила из-под кровати ящик, в котором рядами стояли банки с… Лиззи почувствовала острый приступ тошноты от одного взгляда на их содержимое. Во всех банках извивались и корчились багровые существа, похожие то ли на слизней, то ли на пиявок, у каждого из них было по паре глаз на тонких длинных стебельках.

– Что вы собираетесь?.. Нет… я не хочу!"

"Сестра Грехенмолл не слушала ее. Открыв банку и подцепив слизня щипцами с расширенными концами-ложечками, она запустила его под больничную рубаху пациентки. И хоть Лиззи не чувствовала своего тела, она прекрасно ощутила, как по ней ползет мерзкая скользкая тварь. А медсестра не останавливалась. Одну за другой она открыла все банки, пересадив на кожу Лиззи не меньше дюжины слизней.

Лиззи закричала, когда одна из тварей присосалась к ее боку…

– Прекратите! Мой брат констебль, он вас всех арестует! Прекратите! Заберите их!

Доктор повернулся к медсестре:

– Проклятый идиот Смайли – притащил сестру констебля.

– Все отменяется, сэр? – спросила сестра Грехенмолл, сняв с передника часы.

– Что? Нет. Загеби ждет свой вагон. На нас ни за что не выйдут. А у Загеби она исчезнет навсегда. Никто ее не найдет…

Мерзкие твари всё ползали по коже Лиззи, оставляя за собой склизкие следы. Насытившись ее кровью в одном месте, они отцеплялись и переползали к другому. А она, неподвижная и беспомощная, ничего не могла сделать, кроме как дрожать и кричать.

– Пора, – сказала сестра Грехенмолл, глядя на часы.

Доктор достал из ящика фонарь, зажег его, и тот задымил. Всего за несколько секунд дым затянул черным облаком и Лиззи, и всю ее кровать.

– Откройте окно, – велел доктор, закручивая фитиль.

Сестра Грехенмолл спрятала часы и направилась к окну. Вскоре облако развеялось, в палату проник шум дождя и холодная, режущая легкие свежесть.

– Снимите их.

Щелкнув щипцами, сестра Грехенмолл принялась собирать с тела девушки усыпленных слизней и рассаживать их по банкам.

– Хмырр… – стонала Лиззи. – Спаси меня… спаси меня…

– Вас никто не спасет, мисс, – сказал доктор Грейхилл. – И, боюсь, все только начинается.

Он извлек из кармана халата жуткого вида инструмент, похожий на крючок для вязания с поршнем, и потянулся к ее лицу.

Лиззи закричала.

***

Высокие двустворчатые двери раскрылись, и доктор Доу влетел в вестибюль Больницы Странных Болезней.

Он уже и забыл, как звучит это место. Отовсюду раздается многоголосый кашель.