Мертвец с улицы Синих Труб

Тихий монотонный вой смешивается с приглушенным мычанием: визжать и кричать от боли в вестибюле городской лечебницы запрещалось – во избежание этого на входе выдавались кляпы.

За те несколько лет, что доктор Доу здесь не появлялся, в больнице вообще ничего не изменилось. Все те же тусклые лампы на стенах, все те же корчащиеся тени на темно-зеленом полу, все то же невыносимое зловоние.

Справа, в глубине вестибюля, виднелись похожие на норы окошки регистрационной стойки, в которых проглядывали бледные чепчики медсестер. Издали их лиц вообще было не различить и создавалось ощущение, что там сидят жуткие безликие создания, выплевывающие из пастей то, что доктор Доу предпочел стереть из памяти сразу же, как в последний раз вышел за эти двери.

Больничные билеты…

Раненые и недужные стекались в Больницу Странных Болезней со всего Тремпл-Толл, из Гари и даже из Фли. Мотыльки, терзаемые болью, летели к этому хмурому зданию на обманчивый свет от фонаря исцеления, вот только исцеление их здесь не ждет, если нет денег на больничный билет. Безбилетников принимал лишь один доктор – разумеется, прежде, чем к нему попасть, можно было умереть, заново ожить и еще пару раз проделать всю процедуру сначала.

Кажется, у стойки и правда кто-то умер, не дождавшись своей очереди, – под стеной лежало тело, на которое никто не обращал внимания…

Доктор Доу не стал топтаться у входа и сразу же направился к темнеющей напротив двери лестнице.

В небольшой рубке над ней сидела дежурная медсестра. Эту рубку в больнице называли гнездовьем, а в обязанности дежурной медсестры входило следить за общим порядком в вестибюле, но главное – глядеть в оба, чтобы никто не проник на лестницу без предъявления билета. Перед медсестрой рядком стояло несколько бронзовых рожков на гнутых ножках, и она что-то бубнила в один из них: кому-то угрожала, кому-то что-то запрещала, а порой просто потешалась над кажущимися ей забавными пациентами с их смешными – животик надорвешь! – надорванными животами.

Увидев, что посетитель в черном сюртуке и цилиндре даже не думает останавливаться, медсестра каркнула в рожок:

– Вы это куда, сэр?! Предъявите билет!

Разумеется, у доктора Доу никакого билета не было, но он просто проигнорировал окрик. И тогда медсестра резко склонилась над другим рожком:

– Три-ноль, Три-пять, вперед!

Повинуясь ее приказу, из ниш по обе стороны лестницы выдвинулись два автоматона в белых костюмах санитаров. Рыжие лучи из глаз-ламп сошлись на лице доктора Доу. Скрежеща металлическими суставами и гулко топая ножищами, больничные механоиды угрожающе двинулись к нему.

Доктор Доу остановился и громко проговорил:

– Три-ноль, Три-пять, сон! 11-3-28-Д.В.!

В тот же миг оба автоматона замерли, их глаза потухли, головы опустились.