Мертвое

 — Мне не за что оправдываться!

— Даже так? — с предвкушением протянул он. Волны его злости я ощущала почти физически.

— Да! Потому что я не сделала ничего дурного! Мог бы сказать спасибо за знакомство с красивой девушкой!

— Твои пылкие заигрывания в коридорах Вестхольда меня тоже должны порадовать?

— Не было никаких заигрываний! — рявкнула я. И смутилась. Вот же склирз! Кто-то увидел нашу с Альфом горячую «беседу» и донес. Интересно, кто?

— Врунья, — как-то ласково произнес Кристиан. — Врунья и лицемерка.

— Слушай, это просто нелепость…

— Раз ты не понимаешь слова, придется найти иной метод…

Он опустил руку, расстегнул пряжку на своих брюках и потянул ремень. Что… что этот гад задумал?! Змеево отродье! Я не позволю себя бить!

Зашипев, толкнула февра, поднырнула под его руку и почти удрала, но Кристиан ловко схватил меня за волосы. Вот всегда знала, что длинные пряди — лишняя помеха! Намотав их на кулак, чудовище в лице человека дернуло меня к себе.

— Куда это ты собралась?

— Пусти! Ты не имеешь права!

— Еще как имею! Отец всегда был слишком мягок с тобой, и ты окончательно обнаглела! Я не позволю тебе позорить имя Левингстонов еще и в Двериндариуме! Не позволю!

— Только посмей меня тронуть! — Я двинула ему кулаком в нос, но промазала. Мои волосы все еще были намотаны на его руку, не позволяя вырваться. Моя подсечка — и мы рухнули на пол. Извиваясь, я попыталась выползти из-под февра, но он прижал меня к полу. И, кажется, вообще не замечал моих тычков и ударов. Сволочь! Железный он, что ли? Я брыкнулась, желая сбросить тяжелое тело. Крис с силой втянул воздух.

— Пусти! Я ни в чем не виновата! Отпусти меня!

— Не раньше, чем ты уяснишь правила.

— Чудовище! Не было никаких поцелуев, понял? Не было!

— Врешь.

— Это была случайность! Я вообще не хотела! Да мне противно было!

— Да что ты.

— Не трогай меня! Не смей! Я тебя ненавижу!

— И снова врешь, — хрипло протянул февр. — Ты… ты…

Он снова тяжело вздохнул, ослабил захват. И я смогла перевернуться на спину. Я на миг замерла, всматриваясь в его глаза с расширенными зрачками, ощущая его горячие руки, сжимающие мои запястья. Февр тоже замер, словно вдруг растеряв свою разрушительную ярость.

И тут накатило.

— Мне плохо… — прошептала я.

— Надеешься избежать наказания?

Я икнула. Еще раз. И зажала рот ладонью.

— Кажется, меня сейчас стошнит…

— Какого… — начал Кристиан и выругался сквозь зубы. Вскочил, поднял меня. — Идиотка! Сколько пирожных ты съела?

— Не знаю, — простонала я. — Много…

Тошнота подкатила к горлу, внутри что-то забулькало. В глазах потемнело или это свет в гостиной погас? Я не понимала.