Месть – блюдо горячее

Тридцать тысяч жителей! Пять церквей, два собственных местных общественных банка, зерновая биржа, более пятидесяти мельниц всех калибров; а сейчас там еще возводили огромный элеватор и театр-цирк. Слобода имела собственные железнодорожную станцию и пристань и вела крупную отпускную торговлю хлебом. Восемьдесят семь огромных амбаров вмещали до десяти миллионов пудов зерна. Плюс десять кирпичных заводов, пять кожевенных, шесть лесопильных… А заправляли в ней крестьяне – точь-в-точь как в Балаково или Рязани с ее Троицкой слободой. Купцы же отодвигались от управления в ущерб благоустройству. В результате чего в весеннее половодье улицы заливало жидкой грязью так, что тонули лошади. Деревянные мостки лишь кое-где позволяли людям передвигаться без риска вымокнуть по пояс. Этим пользовались босяки-золоторотцы, которые на своей спине перевозили пешеходов через самые опасные места. Такса зависела от жадности перевозчика и глубины луж: некоторые таскали за пятачок, другие аж за пятиалтынный.

Преступность в слободе была тоже специфическая. В основном грабили станцию и пристани, особенно в разгар хлебной горячки. Формально с ворами боролась местная полиция, подчинявшаяся новоузенскому исправнику. Но на практике саратовцы сильно им помогали – иначе выходило себе дороже. Банды воров делали с левого берега налеты на правый, хватали добычу и скрывались в Покровке. Поэтому Иван Дмитриевич вел там свое наблюдение.

Совет министров рассматривал вопрос о преобразовании Покровской слободы в полноценный город Самарской губернии, и вот-вот он должен был решиться положительно.

Это насчет левого берега, а сам Саратов был еще хлеще. В целом он представлял собой крупный центр, рекой и железной дорогой связанный с другими центрами. Тринадцать паровых мельниц выдвигали его в первый ряд хлебной торговли. Также через него проходило много нефти и керосина. Дополняли промышленное лицо города 6 чугуннолитейных заводов, 27 маслобойных, 9 мыловаренных, 3 табачные фабрики и целых 10 типографий. А водопровод, к примеру, здесь протянули еще в 1876 году. Да уж, не Рязань, где водопроводу еще и года нет…

Саратов относился к городам относительно богатым, но проблем у него хватало. По закону половину расходов на содержание полиции брала на себя казна, а вторую половину – городская дума. И здесь начинались сбои и затяжки. Доходы управы не позволяли особенно шиковать. Однако важные проекты волей-неволей приходилось тянуть на себе.

На Митрофаньевской площади рыли огромный котлован для крытого рынка, а землю свозили вниз, к набережной, чтобы ее меньше затапливало.

Город вел переговоры с Рязанско-Уральской железной дорогой о строительстве моста через Волгу.