Месть – блюдо горячее

Причем мост предлагалось бросить из недр Глебучева оврага, что требовало сноса его построек и выселения жителей.

Высокие берега Волги создавали еще одну проблему – оползни и обвалы. Грунт рушился к реке, угрожая людям. Приходилось укреплять склоны, пески и овраги, тратить большие средства на облесительные работы. Особенно опасной являлась Соколова гора – любимое место гулянья публики. С нее время от времени скатывались вниз огромные глыбы земли. В 1869 году такой оползень едва не погубил целый квартал. Строения перенесли на другое место, основав Монастырскую и Солдатскую слободы.

Много хлопот городскому самоуправлению доставлял вопрос мощения улиц. Часть их была убрана так называемым дикарем – особым видом песчаника, что добывался в Саратовском уезде. Но таких мест имелось немного, и весной и осенью город тонул в лужах не хуже Покровской слободы. Дума пробивала через Совет министров разрешение на специальный заем в миллион двести тысяч рублей для мощения.

Подводила город и Волга. С каждым годом она удалялась от набережной, намывая все новые и новые пески. По открытии навигации дебаркадеры и пристани приходилось ставить на той стороне Баратовского рукава, создавая неудобства для пассажиров и грузоперевозчиков. Именно поэтому основные хлебные отгрузки делались на другом берегу, на пристани Покровской слободы.

Тем не менее Саратов развивался. Управа даже купила у частных лиц три кирпичных завода для своих нужд.

В целом город мог похвастаться большим количеством богатых торговых людей. А где большие деньги, там и воры, и разбойники…

На этом месте начальник сыскного отделения утомился и потребовал себе третий стакан чаю. Перевел дух, тронул себя за тонкий ус и объявил:

– А теперь, господа командированные, перейдем к нашим оврагам.

И стал подробно описывать эту чуть ли не главную проблему губернского города."

"Белоглинский овраг, по его словам, был еще туда-сюда. Много меньше Глебучева и не такой глубокий; народ там селился тоже не шибко страхолюдный. Овраг вторгался в городскую застройку на четыре версты. Ширины имел пятьдесят саженей в устье и до пяти – в дальних отрогах. Использовался он главным образом для стока нечистот. В 1892 году овраг был частично засыпан, а в районе Ильинской улицы перегорожен дамбой. У города имелись планы ликвидировать его полностью и тем самым прибавить в центре годной под застройку земли.

Совсем другую картину представлял Глебучев овраг. Он тянулся прочь от реки на шесть с лишним верст. Ширина в устье – двести саженей! А площадь, страшно вымолвить, аж пятьдесят семь десятин. По дну текла зловонная речка Глебовка, куда вся округа сбрасывала мусор и сливала помои. Сверху добавляли ассенизаторы, которым лень было ехать за городскую черту.