Месть – блюдо горячее

Всего в оврагах проживало, по данным полиции, до 40 000 человек!

В 1907 году городская дума запросила у казны 300 000 рублей на окончательное расселение Глебучева оврага. Денег не дали, и все осталось по-прежнему. Зато управа ввела для голодранцев налог за пользование земельным участком – целых 25 рублей в год за площадь в 70 квадратных саженей. Это было похоже на издевку.

Последние новости были связаны с планами построить мост через Волгу. Власти хотели связать рельсы правого и левого берегов. Предлагалось проложить ветку по дну оврага, так, чтобы в полосу отчуждения попали все незаконные строения. Примерно 10 десятин там были заняты городскими службами, остальное хотели снести к чертям. Специалисты-оценщики городской управы прошлись по всем склонам, заглянули в каждый отрог и выставили счет. Снос домов требовал от города заплатить их владельцам 1 миллион 80 тысяч рублей. Одновременно такую же работу провели оценщики Рязанско-Уральской железной дороги. И оценили расходы на сервитут в 2 миллиона 800 тысяч. Городской голова удивился разномыслию и поинтересовался у железнодорожников: как они столько насчитали? Те ответили: очень просто. Разослали бланки домовладельцам с предложением оценить свои хоромы. И те оценили…

Лыков внимательно выслушал начальника сыскного отделения. Ведь, возможно, в этом потаенном для полиции месте кроме Ваньки Сухого прячутся Егор Князев и Гервасий Самодуров. И он спросил, когда Дубровин отодвинул от себя пустой стакан:

– Осведомление у вас в овраге есть?

– Есть, но недостаточное.

– Можно поподробнее?"

"Коллежский асессор подошел к плану города и стал тыкать пальцем:

– Видите? Здесь, здесь и здесь овраг разветвляется, как оленьи рога. В каждом отводе – своя жизнь. Начало расщелины, от реки вглубь, самое населенное, и там у меня имеются три осведомителя. Причем хорошие. А вот в дальних отрогах такого нет. И я пользуюсь случайными сведениями.

– Пускай три ваших осведа ищут Ваньку Сухого, а заодно и моих недругов-рязанцев. Вдруг эти варнаки окажутся в их поле зрения?

– Завтра же они получат от меня и Алексея Васильевича установочные данные. Но, повторюсь, значительная часть клоаки вне секретного надзора.

– Это мы уже поняли, – вздохнул питерец. – Но прошу вас продолжить. Не в одном лишь Глебучевом овраге могут прятаться Егорка с Герваськой. Еще где есть темные места? И как там с наблюдением? Общая обстановка, вы сказали, стала спокойней. Кражи никуда не делись. Но что с преступлениями против личности?

Иван Дмитриевич опять обратился к плану:

– Как и во всех, наверное, городах, темными местами являются окраинные слободы: Солдатская и Покровская. Есть еще Монастырская слобода, но она, слава богу, спокойная.