Месть – блюдо горячее

– А сам Апис?

– Драгутин Димитриевич скоро пойдет на повышение, – блеснул осведомленностью военный агент. – Он стажировался в германском Большом Генеральном штабе и произведен в подполковники. С нынешней должности начальника штаба кавалерийской дивизии Апис перемещается в начальники Осведомительного отдела сербского генштаба. Отдел, понятное дело, занимается разведкой… Апис – лицо, закрытое для общения. Только если сам захочет с вами познакомиться, а так и не пытайтесь. Человек он, конечно, штучный. В Майской революции три пули в мясо получил – и выжил. Здоровый, как цирковой атлет.

Артамонов окинул взглядом широкие плечи штабс-капитана и пробормотал:

– Если он вас примет, то, возможно, захочет помериться силой. Вы уж того… не очень упирайтесь. Сломает пальцы.

Брюшкин усмехнулся:

– Ему надо встретиться с моим отцом, статским советником Лыковым. Папа объяснит подполковнику, кто из них атлет.

Продан рассмеялся:

– Это точно! Алексей Николаевич Лыков, несмотря на возраст, и сейчас любому богатырю руки оторвет по самые коленки!

Артамонов позвал секретаря и приказал изготовить бумаги для штабс-капитана Лыкова-Нефедьева, чтобы он мог вести дела в Сербии официально. Потом телефонировал секретарю «Народны одбраны» майору Милану Васичу и попросил его организовать встречу Танкосича с русским офицером. После чего пожал Павлу руку и удалился, сказав, что у него срочная встреча с осведомителем.

Маршрутник остался с Проданом. Два разведчика долго разговаривали на профессиональные темы. Игорь Алексеевич обещал гостю передать свои связи. Насчет винтовок и пушек для сербской армии он сказал:

– Смело режьте заявку вдвое. Это они так просят, на авось. Вдруг дадут? Хватит им и половины.

Штабс-капитан лишь покачал головой:

– Они скоро будут воевать, как же мы их бросим?

Вопрос с оружием для сербской армии стоял в полный рост. В январе в королевской семье произошло радостное событие. Дочь короля Петра Елена, вышедшая замуж за русского князя императорской крови Иоанна Константиновича, родила сына Всеволода. В ребенке смешались три августейшие династии: Романовых, Карагеоргиевичей и черногорских Негошей. Брат Елены наследник Александр вдвоем с Пашичем воспользовались этим и приехали в Петербург на крестины новорожденного. На самом деле они прибыли договариваться о ружьях и пушках. Посланник Гартвиг очень хотел присоединиться к ним и помочь убедить военных, но министр иностранных дел Сазонов не разрешил.

Гартвиг, властный, самолюбивый и независимый, частенько игнорировал приказы из Петербурга. И вел в Сербии собственную политику, без согласования с начальством. Николай Генрихович презирал своих коллег и весь состав Певческого моста, ненавидел англичан и симпатизировал немцам.