Месть – блюдо горячее

Собеседники согрелись, понежились и вернулись за стол в добром расположении духа. Начавшаяся было размолвка испарилась.

– Россия тоже будет воевать, – начал Брюшкин, разливая пиво по стаканам. – Куда мы денемся? Но рассчитываем на вас, когда начнется заварушка.

– Мы не подведем. Балканские войны закалили армию. Наши командиры опытны, солдаты храбрые. Но одним, понятное дело, с немцами нам не справиться. А вы ведь хотите Проливы?

– Да.

– Вот! Мы хотим Великую Сербию как государство, объединяющее всех югославян. Включая, кстати, и болгар.

– А они согласятся на это? – усмехнулся русский.

– Сначала нет. Тем более после Второй Балканской братушки обижены на всех. И переметнулись к швабам. Тем лучше.

– Чем же лучше, Танкосич? Славяне будут убивать славян.

– Зови меня Воислав… А лучше вот чем: после поражения Тройственного союза Болгария окажется среди побежденных. И не сможет ставить условия. Тут-то мы ее и присоединим к себе. После того как нанесем ей куп грасс[53].

– Твоими бы устами да мед пить…

– В каком смысле? – не понял майор.

– Есть такая русская поговорка. Означает: если бы все было так, как ты говоришь…

– А… Это Апис у нас полиглот, он учился и в России, и в Германии, знает оба языка. Но вернемся к разговору о войне. Я понимаю тебя: вот сидят два офицера и беседуют об огромном кровопролитии, которое неизбежно, как о чем-то обыденном. Пивко при этом попивают. Однако так устроен мир. Без крови нет прогресса, нет политики. Надо просто быть сильным, чтобы победить, а не проиграть. В связи с этим вопрос к тебе: что ответит нам Сухомлинов в ответ на просьбу о ружьях и гаубицах? И насколько его ответ зависит от твоего рапорта?

Лыков-Нефедьев поднял руку:

– Воислав! Не забывай, что я всего лишь штабс-капитан. Мой рапорт будет последним, что примет во внимание военный министр.

– В тысяча девятьсот двенадцатом году я был капитаном и командовал отрядом четников, – сказал Танкосич. – Мы напали на турецкий пост возле города Мердара за два дня до официального объявления войны. Бились до подхода главных сил. Многие товарищи мои погибли. А сам бой наверху сочли нарушением дисциплины и самоуправством. Однако война доказала мою правоту. Орден дали… А смысл самоуправства был такой, что после моего нападения на турок другие страны Балканского союза уже не могли уклониться. А желающие имелись. Кампания началась, мы одержали победу. Вот что может сделать капитан.

– У нас бы за такое судили, – признался русский.

Они выпили еще пива и вновь сходили погреться в хаммам. Когда вернулись, Брюшкин спросил:

– Скажи, сколько, по-твоему, вы оттянете на себя корпусов?

– Сначала ты скажи, на чьей стороне выступят Румыния и Болгария, – рассердился Воислав. – От этого же все зависит.