Месть – блюдо горячее

Он подумал и добавил:

– Тройственный союз захочет соединиться в единый организм. Если ваш флот закроет Черное море, германцам останется единственный путь снабжать Турцию всем необходимым – по суше. А тут на пути стоим мы. Конечно, по нам ударят с двух сторон. Мало не покажется. Так что пушки и ружья нам понадобятся. Так и скажи своему министру.

– Увижу – скажу, – кивнул штабс-капитан. – А Пашич не сорвет ваши планы?

– Если бы мог, то сорвал бы. Но он не может. Сербское общество жаждет мести.

– Мести за что?

– За австрийские и мадьярские зверства. За попытки сделать нас своими данниками. За угнетение югославян. И еще много за что.

– Правда, что гонвед[54] сильнее немецких полков?

– Правда. Они злее, и там меньше славян. Чехи, случись война, побегут сдаваться в плен. Эти не побегут. В армиях монархии есть национальные полки: тридцать пять славянских, два румынских. Они не в счет в грядущей кампании. А вот двенадцать австрийских и столько же мадьярских – главная ударная сила. Всего полков…

– …сто два, – перебил серба русский. – Не забывай: мы тоже изучаем противника.

– Всего сто два? – подначил серб русского. – Ты уверен?

Павел уточнил:

– Сто два пехотных плюс четыре полка тирольских стрелков, четыре – боснийско-герцеговинских и еще двадцать девять отдельных стрелковых батальонов.

– А кавалерия?

– Сорок два полка драгун плюс десять гусарских.

Майор ухмыльнулся:

– Действительно, изучаете. Но вернемся к делу. Австро-Венгрия – это нелепое государственное образование, другого такого нет в целом мире! Половина населения – славяне. Половина, представляешь?! Немцев всего двадцать пять процентов и двадцать – мадьяр. А им все мало подданных, им, дуракам, еще подавай славян. Старые-то спят и видят, как удрать из империи. Забрали Боснию с Герцеговиной, теперь нас хотят поработить. Ну не идиоты?

Серб отпил пива и продолжил, подперев голову кулаком:

– Венгры, венгры… Они хуже немцев. В Австрии всеобщее избирательное право – по крайней мере, на бумаге. А у мадьяр имущественный ценз. И право голоса поэтому имеют лишь семь процентов населения! Это…

Тут распахнулась дверь, и без стука ввалился офицер огромного роста, с крашеными усами и ранней залысиной:"

"– Здорово, брат штабс-капитан! – сказал он по-русски с порога. – Я Апис. Будем знакомы.

И протянул Лыкову-Нефедьеву огромную ладонь. Тот спокойно пожал ее и хотел отпустить, но серб не давал. Потом он начал сдавливать руку гостю:

– Станет больно – скажи!

– Ты сам скажи, когда будет невмоготу.

И Брюшкин тоже включился в борьбу, вспоминая уроки отца. В свое время тот обучил сыновей малоизвестной гимнастике, развивающей силу кисти и запястья. Выпитое пиво мешало, но не очень. Через минуту Апис со стоном согнулся в три погибели.