Месть – блюдо горячее

В начальстве, правда, не удержался, там интриги и доносительство. К тому же образования у него для роста в чинах не хватало. Но уважением Николай Никитич пользовался большим, и заслуженно. А его в шею вытолкал прежний полицмейстер.

– Но ведь за дело? – продолжал настаивать Лыков. – Какая была причина отставки? И как выгнали – с прошением или по третьему пункту?

– С прошением. На коленях, говорят, вымаливал. А причина проста – не угодил падишаху. Внешне выглядело законно. Азар-Храпов ссорился с домовладельцами по поводу плохой уборки мостовых, содержания выгребных ям, санитарии в кухмистерских. Ну, брал на лапу, когда виноватый хозяин устранял недостатки без протокола. Ведь так все делают! И ему подвели специального человека, который держал портерную. Фамилия нехристя Хусматудинов. Противный инородец… Задумано было качественно. Хусматудинов нарочно допустил небрежность, также в помещении нашли пустые бутылки из-под водки… Протокол Николай Никитич составлять не спешил, а предложил договориться. Владелец заведения охотно согласился, все было как многократно до того. Барашка в бумажке[64] поднес, протокол порвали, а утром он жалобу полицмейстеру на стол. И номер десятирублевой купюры записал, подлец.

– Выходит, околоточного выгнали за дело, – осторожно проговорил приезжий статский советник. Ему тут же ответил местный чин пятого класса, Дьяконов:

– Что, где-то в империи обстоит иначе? Алексей Николаич, вот от вас не ожидал. Столько лет в полиции… Кто не берет? Разве только трое: Бог-Отец, Бог-Сын и Бог Святой Дух. Остальные – люди, им пить-есть надо.

Такие слова вполне тянули на богохульство, но питерцы не стали заострять внимание. А полицмейстер развил мысль:

– Николай Никитич Азар-Храпов был весьма полезным на своей незаметной должности. Ведь околоточные надзиратели они как фельдфебели в армии – тянут самую лямку. Офицеры в грязь не полезут, а кто-то должен же разгребать дерьмо. И нижние чины там по самую макушку. Азар примирял склочников, держал трактировладельцев в узде, быстро находил украденное. Да, прилипало что-то к его рукам. Однако он знал меру. Не брал лишнее! Люди это ценили. И когда околоточного выгнали со службы, его не бросили. Частный ходатай по судебным делам – материя тонкая. Тоже можно сказать: он там в судах договаривается о взятках. Да так и есть, конечно. Однако так, да не так. Точнее, у медали разные стороны. Человек, знающий меру, – полезный человек. И с ним продолжили иметь дело.

Начальника перебил главный городской сыщик:"

"– Когда Николай Никитич приходил в отделение, мы подавали ему руку. И поили чаем. Потому как узнавали взамен много полезного. И похищенное быстрее возвращали.