Больница в Гоблинском переулке

Рукав халата разорван и пропитан кровью. Диагностика заняла пару мгновений – рваная рана скальпа, ушиб мозга, рваная рана предплечья, общее истощение.

Я выхватила снадобье, восстанавливающее при черепно-мозговой травме, зубами вытащила пробку, обжигая губы терпким настоем. Приподняла голову пострадавшей, бессильно запрокинувшуюся назад, влила в рот пять капель. Только сейчас я увидела, что передо мной не женщина, а девушка-подросток. Судя по всему, полуоборотень-полугоблин. Она застонала, когда жидкость опалила горло.

– Все хорошо! Как тебя зовут?

– Зариса…

– Все в порядке, Зариса, сейчас я тебя перевяжу!

– Моя мама…

– Ее найдут! Ее уже ищут!

Я обработала и зашила раны. Уложила Зарису на бок, укрыла одеялом, которое кто-то подсунул мне под руку. Оглянулась на неожиданного помощника и увидела монну Озис. Вид у благотворительницы был осунувшийся, но бодрый.

– Мэтр Даттон, я готова отвезти следующую партию пострадавших! – громогласно объявила она.

Мэтр Ланселот поднялся на ноги, оглядел пространство. Трудное решение ему предстоит. Как из десятка тех, кому нужна немедленная помощь, выбрать двоих или троих?

Я не стала ждать, на кого он укажет. Поправила ремень сумки, натиравший плечо. Дел невпроворот. Большинство выживших – дети, и почти все в сознании. Те, что постарше, крепились, малыши плакали. Всем необходимо помочь!

Не знаю, сколько прошло времени. Оно словно принялось двигаться рывками – ускоряясь, когда я оказывалась рядом с очередным пострадавшим, и замедляясь, когда оставляла его, сделав все необходимое.

Я измеряла время в бинтах и зельях, которые подходили к концу. Скоро потребуется пополнить запас.

Взгляд зацепился за мужчину, чья впалая грудь тяжело поднималась. Вроде им занялась Белинда, но сейчас ее не оказалось поблизости. Я опустилась на корточки. Желто-землистый цвет лица ясно давал понять, что этот человек давно и беспробудно пил: печень разрушена. Но печень сейчас не главное – на губах несчастного запеклась кровь. Необходимо просканировать, понять, каковы внутренние повреждения! Почему никого нет рядом?

Плеча коснулась легкая рука.

– Черная лента, – негромко сказала эльфийка. – Я дала ему выпить «Синей бездны», чтобы облегчить уход. Ему не больно.

– Он еще жив! Он дышит!

Черная лента, обвязанная вокруг пуговицы, слилась с цветом рубашки, поэтому я ее не заметила. Следовало уйти, но…

– Я попробую. Так нельзя!

Положила ладонь на сонную артерию, вливая силы, одновременно пытаясь стянуть разорванные сосуды. Сломанные ребра раздавили легкие. Селезенка порвана. Осколок кости в опасной близости от сердца. Я мимолетно удивилась, что силы уходят, как вода в решето. Голова закружилась…

И тут меня вздернули на ноги. В нос ударил резкий запах зелья, восстанавливающего силы.