Между двух мужей

* * *В неврологическом отделении было тихо-тихо, что, собственно говоря, удивления не вызывало: только что объявили отбой. Перед тем как пристроиться на маленьком кожаном диванчике у входа в Маринину палату, я в последний раз заглянула к ней. Одетая в голубую пижаму, девушка уже полулежала на кровати. В руках у нее была все та же книга, поверх одеяла – симпатичный и явно домашний плед в красную и белую клетку. На прикроватном столике слабо светился ночник.

Кушетка, предназначенная для сиделки, пустовала, хоть на ней и белела разложенная постель.

– А где Зоя? – спросила я.

– Отлучилась на минуту. Кажется, в туалет, – ответила Марина.

– Ну ладно, отдыхай. Если что – я в коридоре, на диване. Я не засну, всю ночь буду настороже.

– Из-за меня? – с благодарностью спросила Марина.

– Да. Чуть что – сразу зови!

А потом я полночи лежала на диванчике в холле, напротив входа в отделение, и томилась.

Было совсем тихо и почти темно – слабый синеватый свет рассеивали под потолком лишь люминесцентные лампы над сестринским постом. Там, уронив голову на сложенные руки, спала дежурная сестра. Из приоткрытых палатных дверей доносились храп и сонное постанывание. Отделение спало.

Но я, как-никак, была на сторожевом посту и поклялась самой себе не спать всю ночь. Глаза мои, однако, слипались. А что, если… совсем ненадолго, на полчасика… Я просто только на секундочку… на полсекундочки… закрою гла…

Что такое?! В районе охраняемого объекта – Марининой палаты – обозначилось едва слышное шевеление!

Скрипнула дверь. Что-то прошуршало. Неуклюжая фигура на цыпочках отошла от палаты Марины, держа под мышкой что-то громоздкое, и, крадучись, начала передвигаться в сторону входной двери.

Я скатилась с диванчика и рванула ей наперерез. Мягкие бахилы скрадывали звук шагов, да к тому же моего появления фигура никак не могла ожидать – результатом был приглушенный взвизг, тут же оборвавшийся.

– Что это значит? – ударил мне прямо в ухо притворно-гневный шепот. – Вы кто?

– А вы?

Цепко ухватив этого «кого-то» за воротник, другой рукой я, как шпагу, выхватила из кармана фонарик и щелкнула кнопочкой.

Неизвестная личность зажмурилась от неожиданности, нелепо взмахнула руками – и на пол свалился тюк, который она держала под мышкой. Я перевела лучик фонарика вниз: это был не тюк, а игрушечный медведь. Огромный! Что за черт?!

– Не слепите меня, – прошептала Зоя с досадой. – Уберите ваш фонарь идиотский! Вы же меня узнали.

Еще я успела заметить, что Маринина сиделка полностью оделась для выхода: Зоя была в дешевенькой маечке, джинсовой юбке и с летней бисерной сумочкой в руке, которой она отмахивалась от света.