Между двух мужей

А когда мальчуган вышел из кабинета, ужасно гордясь своей перебинтованной головой («Как у Чапаева!»), девочка решительно взяла его за руку и повела домой.

– Ты чего ко мне пристала? – хмуро спросил недовольный пострадавший.

– Молчи. Тебе нельзя много разговаривать.

Марина привела Алешу домой, сдала его с рук на руки матери. Антонина, увидев сына в таком виде, прижала его к себе и заголосила, как по смертельно раненному бойцу, и, любуясь собой, пошла домой.

Наутро Алеша со свежей повязкой на голове неловко подошел к Марине. Как всегда, девочка в одиночестве сидела за своей партой с книжкой на коленях.

– На. Мать велела тебе спасибо сказать.

На парту перед девочкой легла маленькая дешевая кукла в коробке. Наверное, мать двух сыновей Антонина не могла догадаться, что в пятом классе девочки играют уже в другие игры. Но Марина, тронутая первым в своей жизни подарком от мальчика, вся зарделась и тихо сказала:

– Спасибо.

Так началась их неловкая дружба. Неловкая – потому что поначалу Алеша сильно стеснялся того, что после уроков в школьном дворе его ждет девчонка, а потом еще и провожает до дома. Но Марина как будто чувствовала за Алешу некую ответственность и теперь всегда, дождавшись мальчишку в школьной раздевалке и отряхнув его пальтишко от вечно налипавшего на него сора, брала его за руку и вела домой. А там, в квартире у Антонины, которая испытывала перед девочкой какое-то благоговение за то, что она опекает ее непутевого сына, она вела долгие разговоры о том о сем и впервые ощущала себя в центре внимания.

Вот только старший сын тети Тони, всегда насмешливый Егор, не очень-то жаловал эту «прилипалу». Но дразнить ее в открытую он опасался: за каждую такую подначку он получал от Антонины увесистый подзатыльник. Рука у матери была тяжелая, и голова у Егора после этих затрещин гудела, как огромный чугунный котел.

Так продолжалось с пятого по восьмой класс. Алеша уже не просто свыкся с ее опекой, он теперь и сам защищал Марину от школьных и дворовых задир, и как-то так само собой получилось, что их стали считать одним целым: даже крики «Тили-тили тесто, жених и невеста!» утихли очень скоро. Неинтересно дразнить парочку, если она к этому так равнодушна.

А летом, при переходе в восьмой класс, вернувшись с родителями из Прибалтики, Марина, еще не распаковав чемодан, побежала к Алеше – повидаться.

И увидела, что на «их» скамейке под ветвистыми тополями парень сидит… с другой девушкой. С Ликой Челищевой, кокеткой из параллельного класса. Она смотрела на Алешу, слушала его балагурство и смеялась, грациозным, совершенно женским жестом поправляя свою пышную шевелюру. Обиднее всего было то, что Лика считалась первой школьной красавицей и меняла ухажеров каждые два месяца.