Между двух мужей

«Он ей не нужен! То есть нужен только для коллекции!» – со злобой думала Марина, наблюдая за парочкой из-за небольшой палисадниковой оградки. Их разделяло всего метра три – но Алеша, захваченный беседой с красивой собеседницей, не смотрел по сторонам.

Как всегда, летом на улицах города шел косметический ремонт. Рабочие в газетных панамках на головах заново подкрашивали ножки скамеек, поправляли бордюры тротуаров, обновляли заборы… Неподалеку от себя оглохшая от ревности Марина заметила открытую банку с синей масляной краской. Плохо соображая, что она делает, девушка схватила банку и ловко, так ловко, как у нее не получалось даже на уроках физкультуры, метнула ее прямо в голову своей соперницы Челищевой.

Раздался страшный крик, грохот перевернутой скамейки, топот подбегающих людей… Никем не замеченная Марина уже неслась в сторону своего дома. Там, закрывшись у себя в комнате и чувствуя, как от быстрого бега сердце бьется где-то у самого горла, она рухнула лицом в подушку и прорыдала весь вечер.

На следующий день Алеша поджидал ее во дворе. И даже с букетом – в его крепкой руке был зажат хилый пучок ноготков, украденных, как подозревала Марина, с центральной клумбы в городском парке.

– С приездом! – как ни в чем не бывало, парнишка поклонился с преувеличенной галантностью и дотронулся губами до Марининой руки. – Как отдыхалось, мадам, на просторах Европы?"

"– Ах, сударь, – Марина была поражена легкомысленным настроем Алеши, но все же нашла в себе силы ему подыграть, – Европа стала слишком многолюдной! Князья и графья не давали мне проходу, принц Бранденбургский предлагал руку и сердце, маркиз Форестье дрался из-за меня на пистолетах с бароном Кулагиным, а виконт… э-э-э… Козявкин даже отравился цианистым калием.

– О, ужас! Ужас! – закатил глаза Алеша. – Но вы, конечно, помнили, что здесь, в глуши империи, вашу милость ожидает ваш верный паж Алексий?

Помедлив, Марина заглянула в бездонную черноту глаз любимого:

– …Конечно.

Потом они гуляли по парку до самого заката, и Алеша, размахивая руками, возбужденно выкладывал Марине новости:

– Представляешь, Лике Челищевой вчера какой-то хулиган прямо в голову целую банку краски запустил! Я сам видел. И ладно бы это гуашь какая-нибудь оказалась, а то – настоящая, масляная, такую и ацетоном не отмоешь!

– А ты-то откуда знаешь? – нарочито равнодушно спрашивала Марина.

– Так я рядом с ней сидел! Как раз на нашей с тобой лавочке. Сидим, болтаем, ждем, когда Егор выйдет – и вдруг чччвик! – как снаряд пролетает! И прямо ей в голову! Все волосы ей краской залило, и шею, и грудь. Мы с братом к нам ее потащили, пытались бензином, растворителем отмыть – бесполезно! Она еще орет, как резаная, прямо слезами умывается. Ну, пришлось в травмпункт ее отвести.