Между двух мужей

Все произошло так быстро, что Зоя, кажется, ничего не поняла.

Осмотрев заставленный какими-то коробками и ящиками темный переулок, выходивший на главную улицу, я тоже перепрыгнула через подоконник и двинулась по карнизу вслед за тенью. Через два-три метра от меня была пожарная лестница. «Доберусь до нее и быстро спущусь вниз», – мелькнуло у меня в голове. Но в следующую минуту я отказалась от этой мысли: ведь совершенно неизвестно, кого и зачем я собираюсь ловить, а Марина тем временем снова останется одна – на Зою надежда плохая.

И я вернулась обратно.

Обе девушки дожидались моего возвращения, сидя на Марининой кровати. Они тесно прижались друг к другу и не сводили глаз с окна, через которое я влезла обратно в палату.

– Кто это был? – шепотом спросила Марина.

– Понятия не имею! Но сейчас меня больше интересует другое: как этот «кто-то» вообще попал в отделение?

– Наверное, точно так же, как и ушел, – через окно? – предположила Марина.

– Но ведь мы слышали, как стукнула дверь! Та, стеклянная, что выходит на лестницу! – воскликнула Зоя.

– Дверь стукнула из-за сквозняка, – заметила я. – Иначе я обязательно бы заметила, что кто-то крадется по коридору. Марина права, «этот» пришел через окно.

– Но… что ему было надо?!

– Об этом я как раз хотела спросить вас!

– Но я не знаю! Я проснулась от того, что… – Маринины глаза внезапно расширились, и, проследив за ее взглядом, я увидела то, что так напугало девушку. На полу между кроватями валялась снятая с Зоиной постели подушка.

– Да… – прошептала Марина. – Теперь я вспомнила! Я проснулась, потому что почувствовала – рядом со мной кто-то есть… кто-то чужой. И я увидела, что «он» шагнул ко мне с подушкой… А потом вошли вы, – и она бросила испуганный взгляд на меня. – Женя! Что это было?! Он хотел меня… придушить? Подушкой?!

Судя по всему, все обстояло именно так. Но не стоило слишком пугать девушку.

– Знаете что? Давайте считать, что все это нам просто приснилось, – предложила я.

– Как, всем троим?

– Да.

Близился рассвет.

В коридоре отделения включили свет, из ординаторской и сестринской выползли дежурные врач и медсестра – их помятые, припухшие лица были того болезненно-сизоватого оттенка, который почти всегда служит печатью раннего пробуждения. С первого взгляда было понятно, что наша недавняя суета в палате у Марины осталась никем не замеченной.

* * *Наступило утро, мое дежурство закончилось. Страшно хотелось спать, но делать этого я не собиралась.