Миг бесконечности. Том 2

— Утро доброе! — кивнула ему Катя.

— Как же, доброе: раннее да холодное, — пробурчал тот.

— Кофе в термосе. Не откажусь, если и мне плеснешь.

Венечка молча перегнулся за водительское сиденье, достал термос. Салон тут же наполнился бодрящим ароматом.

— оражаюсь тебе, Проскурина, — сделал он глоток. — Честно говоря, в душе надеялся, что проспишь. Ан не на ту напали: и разбудила минута в минуту, и приехала! Тяжело быть отличницей, а, Кать? Вот признайся честно: тебе хотелось сегодня забить на эту поездку?

— Врать не буду: еще как хотелось! К тому же плохо спала. Состояние — точно заболела или вот-вот заболею. Видел бы ты меня сегодня утром в душе."

"— Так какого черта премся в такую рань в это болото? Осталась бы дома, поболела. Неровен час, подхватила тот же вирус, что и я неделю назад после Киева. Вначале ломало, а потом три дня с горшка не слезал. А тут такая дорога впереди.

— Не дождешься! Здорова я, не дрейфь. Обыкновенная лень, Венечка, с которой надо бороться.

— А я вот иногда думаю: ну зачем мне с ней бороться? Она же моя, родная. Ну выехали бы часом позже, что изменилось бы?

— Ничего, если не считать, что и в Гомель приехали бы часом позже, — заметила рассудительная Катя. — И потом, Какой смысл ворчать? Мы уже в пути. Можешь доспать, разрешаю.

— Да ладно. Проснулся уже.

— Тогда рассказывай, что интересного еще случилось, пока меня не было. Кроме твоего горшка, конечно.

Она прекрасно знала, как исправить Потюне настроение. Требовалось или его разговорить, или дать возможность пощелкать камерой. Так как фотографировать пока было нечего, оставалось первое.

За язык Веню тянуть не пришлось. Через несколько минут от его угрюмого вида не осталось и следа. Он не просто пересказывал истории и события, а, как хороший актер, еще и проигрывал — мимикой, жестами, голосом. Бесконечные шутки и отступления, свежие анекдоты. Разве что танцами не изъяснялся — ограниченное пространство не позволяло.

Правда, запала Потюне хватило километров на сто, после чего он неожиданно умолк, а затем и вовсе стал посапывать. Катя улыбнулась. Пора включать музыку. Поставив спокойную инструменталку, под которую хорошо думалось, она глянула на приборную доску и забеспокоилась: во Франкфурте уже восемь утра, а Вадим не позвонил.

Спустя полчаса она уже не на шутку волновалась. Не может быть, чтобы он так долго спал! В половине десятого у него встреча с юристами. Определенно что-то случилось!

Чтобы как-то справиться с волнением, она даже закурила. А ведь с Нового года они с Вадимом решили сообща бороться с пагубной привычкой и ограничили количество сигарет до минимума: он — не более десяти, она — две-три. Да и то старалась приберечь их к вечеру.