Миг бесконечности. Том 2

Звонок раздался около одиннадцати, когда Катя с Потюней практически добрались до нужного места.

— Ну наконец-то! Подожди минутку!

Покосившись в сторону проснувшегося Венечки, Катя притормозила, остановилась на обочине и вышла из машины: чужие уши ей ни к чему.

— Доброе утро! Я уж решила, что-то случилось, раз не звонишь, — захлопнула она за спиной дверцу.

— Случилось… — убитым голосом подтвердил Вадим. — Сегодня ночью в госпитале умер Мартин.

В разговоре возникла тягостная пауза.

— Прими мои соболезнования, — глухо произнесла Катя. — Я знаю, кем для тебя был Флемакс. Жаль, что не успела с ним познакомиться.

— Вчера сразу после приезда мне удалось с ним поговорить в последний раз. Я рассказал ему о тебе.

— То есть… Как поговорить? Он пришел в сознание?!

— Нет, он больше месяца был без сознания. Но Хильда приезжала к нему каждый день и сообщала новости. Убеждала, что он все воспринимает. Вот и я поехал… Ты знаешь, она права: у меня тоже возникло ощущение его полного присутствия… Сложно объяснить, но я чувствовал: он рад моему приезду и с интересом слушает рассказ о тебе… А сегодня утром… — по частым паузам стало понятно, что Вадим борется с собой и с трудом преодолевает спазм в горле. — А утром позвонила Хильда — Мартин умер около четырех утра… Он будто ждал моего приезда.

— То есть по-нашему около пяти, — тут же прикинула Катя. — Теперь понятно, почему мне ночью не спалось. Очень жаль, Вадим… Когда похороны?

— Пока не решено, но кремацию назначили на пятницу. Час назад корпорация официально объявила о его кончине и взяла на себя расходы по организации похорон. Мартин был уважаемым человеком. Уже пошли телеграммы с соболезнованиями. Многие собираются приехать и проводить и последний путь. Думаю, сегодня определятся с датой.

— А как Хильда?

— Убита горем. Я с шести утра рядом с ней, в квартире. Ты знаешь, она ведь до последнего надеялась, что он поправится. Умом все понимала и продолжала верить. У нее никого из родных не осталось. Можно сказать, теперь я самый близкий для нее человек.

— Понимаю.

— Катя, мне придется задержаться во Франкфурте, — словно оправдываясь, произнес он.

— Да, конечно. В такой момент нельзя оставлять Хильду.

— Спасибо, что ты меня понимаешь… Теперь еще одно: и только что внес тебя в список лиц, приглашенных на траурную церемонию. Через час он будет в немецком посольстве и Минске. Мне пообещали, что это ускорит получение визы. Как некстати твоя командировка! Можно было бы сегодня успеть. Но даже если ты подъедешь туда завтра утром, уже и пятницу сможешь быть во Франкфурте.

— Боюсь, что нет, — замялась Катя.

Вот он, момент, о котором она опять не подумала.