Межсезонье

Крики чаек, плеск бьющейся о волнорезы и борта судов воды, скрип корабельных снастей и лебедок, крики и ругань на добром десятке языков. И вдобавок ко всему — вонь гниющих на волнах отбросов, запах рыбы, аромат разогретой смолы. Одни торговцы разгружались, другие напротив — принимали на борт груз. На шлюп береговой охраны грузили бочки с порохом, с рыбацких лодок, спеша успеть к открытию рынка, чумазые пацаны вовсю волокли корзины с рыбой. Порт — это чуть ли не единственное место, где жизнь била ключом в любое время суток.

Но самое главное — море. Проглядывающая из-за кораблей бескрайняя серо-голубая пустыня, от которой подгибались ноги и бросало в дрожь.

Чертово море! Как же я тебя ненавижу! Вернуться бы домой, в уютный кабинет, налить кружку горячего грога…"

"— Господин Корда! — Стоило мне ступить на борт нанятой для путешествия бригантины, как рядом тут же оказался ее капитан — Ханс Шелер. Высокий и загорелый мужчина, соломенные кудри которого изрядно разбавила седина. Бороды и усов капитан не носил, оставив лишь бакенбарды. На шее виднелась белая нитка ножевого шрама.

— Потом, — коротко бросил ему я.

 — В каюте.

— Натаниэль, — тут же попытался остановить меня непонятно зачем заявившийся на борт Мартин. — Это Люк Уильямс, проводник, которого…

— К черту всех. — Я ненавидяще уставился на помощника. — Капитан, проводите меня в каюту!

— Я провожу, — пропыхтел тащивший мои вещи Питер. — Нам сюда…

Под ногами заметно раскачивалась палуба, и я поплелся за О’Райли, совершенно не разбирая дороги. Трап, переход, снова трап. Не с моей ногой такие развлечения, ох, не с моей!..

От близости моря начало мутить, и, захлопнув дверь каюты, я сразу же согнулся над стоявшим в углу ведром.

Рвало меня долго. Сначала неосмотрительно съеденным завтраком, потом просто желудочным соком. Вот дьявол!

— Может, позвать судового врача? — предложил Шелер, молча стоявший до того у двери. На левой руке у него не хватало двух пальцев, и по старой привычке он заложил изувеченную кисть за широкий пояс, на котором помимо пистолета висели ножны с короткой абордажной саблей. — У вас, вероятно, крайне тяжелый случай морской болезни…

— Заткнитесь, капитан! — Я вытер полотенцем лицо, развязал шейный платок и отщелкнул крышку карманных часов.

 — Отплываем через час?

— Да.

— Тогда у нас есть время прояснить кое-какие моменты. — Выудив из кармана плоскую серебряную фляжку, я глотнул бренди, сразу обжегшего горло, и уже немного спокойней оглядел предоставленную мне каюту. Тесно, конечно, но это ерунда. Зато нормальная кровать есть, а не гамак. И откидной столик. И лампа. — Во-первых, что бы ни случилось: пожар, бунт, эпидемия чумы, нападение пиратов, обращайтесь непосредственно к господину О’Райли.