Миссия доброй воли

 – Но пока мы здесь, не стоит отказывать себе в маленьких удовольствиях. Хочешь вина?

Эрик снова покосился на кувшин:

– Нет, пожалуй, нет. А вот брусничного морса я бы выпил. – Он с мечтательным видом прикрыл глаза. – Мама готовит чудный брусничный морс...

Кувшин не шелохнулся, но стаканы вдруг стали полными. Морс был таким, как помнилось Эрику – холодный, рубинового цвета, кислый и сладкий одновременно, с горьковатым привкусом брусничного листа. На мгновение он ощутил себя не межзвездным дипломатом, не пленником Шаххаш’пихи, а просто мальчишкой.

– Твоя мама поистине мастерица, – сказал Хийар. – Я запомню этот напиток и, вернувшись в астроид, порадую свою мать. Прежде такие вещи скользили как-то мимо меня... – Он задумчиво посмотрел на стакан, и тот снова наполнился. – Да, мимо... Но чем дольше я живу, тем больше учусь ценить маленькие радости. Вероятно, человеческое берет свое...

– Человеческое? – Эрик встрепенулся. – Человеческое... и ты назвал меня родичем... Значит, это правда... правда то, что случилось здесь...

Хийар снова улыбнулся:"

"– Разумеется! Сергей Вальдес, землянин, мой отец... Занту, лоона эо, моя мать... Люди сказали бы, что здесь, на этом островке, соединились их сердца и души... Но мы, Эрик, народ телепатов, для наших женщин этого достаточно. И вот появился я... лоона эо и человек, странное создание, которому на месте не сидится...

Опустив голову, Эрик пробормотал:

– Любить женщину, не прикасаясь к ней... Не могу такое представить!

– Но Вальдес, мой отец и твой предок, любил. Любил, сгорая от желания быть с ней и зная, что она недоступна, хотя отвечает взаимностью! Мне не очень понятны телесные желания людей, все же эта плоть принадлежит лоона эо... – Хийар коснулся ладонью груди. – Да, телесные желания не очень понятны, но силу чувств я представляю. Это чудо! Будь они не такими искренними и возвышенными, я бы не увидел свет и тьму... Меня бы просто не было!

– Чудо! – согласился Эрик и запрокинул голову, глядя в бирюзовое небо Гондваны. – Галактика полна чудес... пожалуй, наша встреча тоже из этой категории.

– Не буду спорить, – кивнул Хийар. – Главное, мы вместе. Нас только двое, но мы – семейная группа.

Они помолчали, слушая шелест листвы над головой и мерный рокот волн. Потом Эрик спросил:

– Что же нам делать? Как выбраться из этой пыльной дыры?

– Поговорим об этом в следующий раз. Ты ведь еще придешь ко мне, не так ли? А сейчас, – Хийар сделал жест сожаления, – сейчас пора возвращаться. Мне уже трудно поддерживать иллюзию.

Шезлонг с Хийаром исчез, видение моря, неба и берега начало расплываться, яркие краски смешались, и из этой многоцветной круговерти долетел до Эрика тихий голос: «Не теряй надежды, родич. Увидимся».

Он пришел в себя на каменном полу, рядом с гравиплатформой и саркофагом.