Миссия в Париже

Взял, значит, и отменил? А мы и не знали. До нас, в Туркестан, эта новация еще не дошла. Далеко! – и затем спросил: —И зачем же вы припожаловали?

Рядом с Фрунзе встал Сергей Сиротинский, который ко времени их отъезда из Ташкента вновь стал адъютантом. На его лице отражалось удивление от такой бесцеремонной и казенной встречи. Он полагал, что не этого заслужил Михаил Васильевич от Москвы, и никак не мог понять, что бы все это могло значить.

– Тут такое дело, – замялся матрос, начиная понимать, что происходит что-то не то. Но приказ есть приказ, тем более, приказ самого Троцкого, – приказано произвести обыск.

– Обыск? Кто поручил? – удивился Фрунзе.

– Товарищ Троцкий, – матрос извлек из бокового кармана бушлата вчетверо сложенный листок, протянул его Фрунзе и чуть посторонился, словно уступая место самому Председателю Реввоенсовета. – Там все написано.

Фрунзе прочитал записку: «Подателю сего комиссару Тимохову поручено произвести обыск в салон-вагоне Фрунзе». И все. И никаких объяснений. Лишь знакомая Михаилу Васильевичу размашистая подпись Троцкого.

Странный документ. Странная встреча.

Друзья и попутчики Фрунзе, командиры его дивизий и некоторых полков, во время всего этого разговора все ближе подступали к Фрунзе, словно готовились защитить его. В их глазах была решительность. Они вопросительно смотрели на своего командира, будто ждали его команды. Но Фрунзе не поддался их настроению.

– И что же вам поручено найти? – миролюбиво спросил у несколько растерянного морячка. Трое подчиненных Тимохова стояли поодаль и сосредоточенно рассматривали потолок вагона, ожидая, чем все это кончится.

– Ничего такого не сказали, – пожал плечами Тимохов. Он уже успел хорошо рассмотреть спутников Фрунзе, и по их лицам понял, что все это может не кончиться добром.

– И все же? – настойчиво допытывался Фрунзе."

"– Я и говорю: ничего такого. Попросили посмотреть, может, чего не того… ну, мало ли… – совсем запутался Тимохов.

– Ну так приступайте. Выполняйте поручение. Ищите то, не знаю что.

– Да чего тут, – стал выгребать к берегу моряк. – И так все видно, чего искать.

И он отступил назад, давая понять своим подчиненным, что пора уходить.

– Извините, если что не так. Я думал, какой другой Фрунзе. А вас-то я хорошо знаю, – с облегчением сказал Тимохов.

– Откуда? – Фрунзе понял, что посланец Троцкого и сам уже не рад, что ввязался в это предприятие с обыском, и пытался хоть как-то сгладить впечатление от невольной, нанесенной ему своим визитом, обиды.

– Не то, чтоб лично знаю. Но много слыхал. Вы – тот самый Фрунзе, что в Туркестане с басмачами воевали?

– Тот самый.