Миссия в Париже

Вокруг было пустынно, лишь горластые чайки время от времени проносились над палубой или затевали за кормой шумную драку из-за всплывшей на поверхность рыбешки.

Сванте Странд попыхивал сигарой, сидя в кресле в капитанской рубке. У руля стоял его помощник Уле Фабиан, высокий и тощий добродушный швед с густыми бакенбардами и крупным носом."

"– Так бы и идти до самого Петрограда. А, Уле? – потягиваясь и зевая, расслабленным голосом сказал Сванте. – Пойду покормлю Корсара и что-то сварю нам на вечер. Мы бы и так обошлись, но у нас два пассажира. Заметь: два русских комиссара.

– Бьюсь об заклад, они ничего не захотят есть до самого Питера, – сказал рулевой, не оборачиваясь. – Видишь, северный начинает поднимать волну. К вечеру они будут любоваться исключительно забортной водой.

– Наше дело – предложить им ужин, а их дело – есть или не есть, – проворчал Сванте и стал спускаться вниз. Обернувшись, добавил: – В конце концов, их порции съест Корсар, он ни разу не жаловался мне на плохой аппетит. И не забудь в сумерках включить сигнальные огни.

– Не первый год замужем, капитан!

Прежде чем отправиться в камбуз, капитан заглянул в машинное отделение.

– Что у тебя, Дисилотт?

– В моем аду, кэп, дьявольский порядок! – отрапортовал чумазый кочегар, опираясь на черенок лопаты. – Вернемся, надо все же поменять колосники. Мелочь проваливается и не выгорает.

– И когда ты успел уже так испачкаться! – вместо ответа проворчал Сванте и, тяжело ступая, поднялся по железной лесенке наверх.

К вечеру «Арвику» стало раскачивать. В борта глухо ударяла тяжелая волна, в снастях тоскливо посвистывал ветер.

Капитан отыскал своих пассажиров на палубе.

Кольцов и Миронов стояли, придерживаясь за ограждающий палубу леер. Волны, разбиваясь о борт, обдавали их водяной пылью.

Сванте подошел к ним сзади, потрогал Кольцова за плечо. Жестами позвал их на ужин. Кольцов отрицательно покачал головой и вопросительно взглянул на Миронова:

– Не желаете ли отужинать, граф? Селедка с макаронами.

– Откуда вы знаете?

– Стандартное меню на кораблях и в тюрьмах. В Севастопольской крепости, где мне некоторое время довелось провести, за все время меню ни разу не поменяли. Селедка с макаронами.

– Пойду проверю, – сказал Миронов и отправился следом за капитаном.

Минут через двадцать он вернулся.

– Не угадали, Павел Андреевич. Хороший кусок мяса и компот. Причем компот вовсе не из сухофруктов. Вполне приличный ужин.

– Если нам повезет, съедите еще два таких ужина.

– А если нет?

– Тогда… тогда вас съедят на ужин рыбы.

– Ну и шутки у вас, Павел Андреевич!

– Что? Фельдфебельские? – улыбнулся Кольцов.

– Нет. Боцманские.

На море медленно опускались сумерки. Вода постепенно стала невидимой.