Миссия в Париже

 – Осерчает батько!

– Я в том смысле сказал «отпустить», что надо снять с вас охрану, – пояснил Кольцов. – Накормить и поселить в гостиницу, пока будет решаться ваш вопрос.

– Это правильно. А то: «шпионы»! – согласился Колодуб и затем с лукавством в голосе спросил: – А с батьковым «подарком» как? Примете? Чи, може, нам назад его возвернете?

– Подарок есть подарок, – улыбнулся Кольцов. – Подарки не принято возвращать.

Глава вторая

Потом Гольдман проводил Кольцова в кабинет к Межинскому, и он подробно рассказал Вячеславу Рудольфовичу о разговоре с Колодубом.

– Вы хорошо его знаете, этого махновского парламентера? – спросил Менжинский.

 – Ему можно доверять? Я к тому, что за последний месяц махновские ходоки несколько раз морочили голову Всеукраинской ЧК, и конкретно Василию Николаевичу Манцеву. На поверку все оказывалось блефом. И потом, не кажется ли вам странным, что в этой компании был врангелевский офицер? Уж не к Врангелю ли они пробирались?

– Колодуб – доверенное лицо Нестора Махно. Несколько раз я встречался с ним. Прямолинеен. Из тех мужиков, которые не станут врать даже из самых высоких соображений, – попытался развеять сомнения Менжинского Кольцов.

 – А что касается белогвардейского офицера, Колодуб говорит, что это «подарок» от батьки. Взяли где-то под Чигирином. Там они трех всадников видели. Взять сумели только одного.

– Под Чигирином? – переспросил Менжинский и направился к карте, долго вглядывался в нее, водил пальцем по переплетениям дорог.

– Чуть раньше махновцы там же, под Буртами, врангелевского офицера прихватили, – вспомнил Кольцов. – Тоже, видать, крепкий орешек попался. Расстреляли.

– Интересно, – Менжинский вернулся к столу.

 – Очень даже интересно. Что Врангель там потерял? Петлюровские места. Может, недобитых петлюровцев к себе заманивают, вербуют? – И затем спросил: – И что же этот «подарок»? Что он говорит?

– Молчит, Вячеслав Рудольфович, – ответил Гольдман. – Вторые сутки с ним беседуют, пока – ничего.

– А Колодуб говорит, что он разговорчивый, – сказал Кольцов.

– Но не по делу. Чистой воды демагог.

Менжинский вскинул глаза на Кольцова:"

"– Но что-то же Врангель затевает в нашем глубоком тылу? А мы – в полном неведении.

Павел Андреевич, может, подключитесь к этому делу?

– Вы имеете в виду: допросить офицера?

– Да, конечно. Может, сумеете подобрать к нему ключик?

– Постараюсь, – не очень охотно согласился Кольцов. Ему еще никогда никого не приходилось допрашивать, он даже считал это занятие унизительным. Но и отказать Менжинскому он не мог.

– Я, конечно, обещаю постараться, – вновь повторил он. – Но опыта в таких делах, честно сознаюсь, у меня никакого, – откровенно сказал он.

– У вас есть иной опыт, куда более важный.