Миссия в Париже

И не потому, что вы меня убедили. Скорее всего, иду на это из-за той цели, которая поставлена перед нами: предупредить Первую конную. Даже если мы потерпим поражение, то и в этом случае весть о нашем бое люди разнесут далеко вокруг и тем самым предупредят Первую конную о засаде. Но верю в лучшее. Времени на раздумья больше нет. Выступаем!

Ночь пролетела быстрее, чем им хотелось. На востоке начинала светлеть далекая зубчатая кромка леса, и птицы все громче и настойчивее сообщали о приближающемся дне.

После ночи раздумий и сомнений, приняв решение, Кольцов теперь всячески торопил своих товарищей.

Ему казалось, что у них уже не хватит времени, чтобы хорошо и грамотно подготовиться к бою.

К монастырю вновь ушел Соколенок. Он провожал туда «сухопутного морячка» Матросова и младшего Боброва. Они должны были до подхода отряда бесшумно снять в туннелях белогвардейскую охрану и тем самым обеспечить беспрепятственное проникновение чоновцев на территорию монастыря.

Иван Пятигорец повел обоз поближе к монастырю. За версту от него, на небольшой поляне, остановились.

– Отсюда – пеши! – предупредил Пятигорец. – И тихо!

Пулеметчики и вторые номера сняли с телег свои «максимы» и коробки с патронными лентами, остальные разбирали винтовки и едва ли не дополна засыпали патронами подсумки.

Растянувшись цепочкой, пошли вслед за Пятигорцем. Кольцов время от времени останавливался, пропуская мимо себя чоновцев, всматривался в их лица. Люди пожилые, много в жизни всего повидавшие, шли к монастырю с каким-то будничным безразличием, словно на тяжелую, но нужную работу. Те, что моложе, но уже побывавшие в боях, – с упрямой решительностью. И лишь совсем молодые, еще необстрелянные, только недавно мобилизованные в ЧОН, – со щенячьим любопытством.

Кольцов понимал, что он и только он один несет сейчас ответственность за все, что вскоре произойдет, и в конечном счете за их судьбу, их жизни. Ему было дано такое право: сказать одно короткое слово «нет». Он его не сказал. Он поверил в то, что если сильно захотеть, можно совершить почти невероятное.

Подошли к краю леса. Неподалеку впереди в рассветных сумерках проглядывала высокая гора. Это и был тот самый земляной вал.

Пятигорец, стоя рядом с Кольцовым, сказал:

– Надо бы два пулемета возле туннелей оставить.

На вал не полезут – посшибаем. А в туннель могут попытаться пробиться.

– Вот и проследите, – велел ему Кольцов. – И вообще, постарайтесь постоянно быть возле меня. Ваше знание монастыря будет всем нам очень нужно.

Из серой рассветной темени, как из тумана, возникли Соколенок, Матросов и Бобров. Бобров был без шапки и прикрывал ладонью вздувшийся лоб.

– Что случилось? – спросил Кольцов.

– Здоровый, зараза! Кричать хотел, – доложил Бобров-младший. – Успокоил.