Мне нельзя тебя хотеть

Девушка в балетной пачке или как там эта хрень называется, мужик в колготках…Странное зрелище, интересно, а если он прихватит партнершу не за то место, и у него встанет, он растеряется?

Оглядел собравшихся, надеясь, что замечу рыжую голову, но Даши нигде не было видно. Парочка закончила выступление и зал взорвался аплодисментами. Минуту гомон не стихал, а потом ведущий заговорил и воцарилась тишина.

Он объявил последний номер — гвоздь программы, и я честно заволновался, что пропустил выступление рыжей и начал соображать, как объяснить это Пашке, но уже через секунду в зале воцарилась полная тишина и медленные переливы мелодии наполнили помещение.

37

Свет в зале погас, лишь на импровизированную сцену направили луч, который выхватил из темноты хрупкую фигурку девушки. Она все же решила надеть черное, хотя я отчетливо помнил, что утром она выбирала белый наряд, но сейчас в угольном атласе выглядела еще более хрупкой и тонкой. Верх ее наряда был закрытым — так показалось на первый взгляд: рукава ниже локтя, вырез едва открывающий ключицы, ткань облизывала ее тело, плотно прилегала, являя миру аккуратную грудь явно не нуждающуюся в том чтобы ее поддерживали бельем.

Платье сидело идеально, и талия казалась еще тоньше из-за широкой юбки из фатина, свободно ниспадающего до колен. Несколько слоев ткани создавали объем, хотя сквозь них я мог разглядеть черные трусики — продолжение верха, и стройные бедра, которые сейчас были напряжены.

Даша выпрямила спину и подняла руки вверх, занимая картинную позицию. Стройные ноги напряжены, она встала на носочки и замерла, подчеркивая тонкий стан этой позой.

Волосы рыжая заколола, скрыла буйство в консервативный пучок, и сейчас выглядела еще моложе, чем обычно. Взгляд в пол, оттенок грусти на тонких чертах.

Медленный выдох. Её выдох. А я не шевелился и не дышал, совсем забыл об этой необходимости, когда увидел ее.

Изящные руки начали медленно уплывать назад, Даша неспешно выгнула спину и как бабочка вспорхнула и взмахнула стройной ногой, взбивая юбку и та картинно опустилась, когда рыжая заняла очередную позицию.

Она не спешила. Смаковала. Каждое движение было точным и завершенным. Каждый жест выверенным и изящным. Каждый поворот — плавным и грациозным.

Медленно музыка начинала ускоряться и ощущение что Даша выбрала именно такое вступление чтобы размяться не покидало.

Медленный ритм, заставляющий ее двигаться все так же неспешно, вдруг резко оборвался и она так же внезапно опустила руки вниз, вставая к зрителям спиной в совершенно не подходящую для балета позу. Эта скорее подошла бы для стриптиза. А я с ноткой злости и предвкушения осознал, что ее хрупкая спина оголена до талии — настолько глубокий вырез сзади, на контрасте с закрытым передом.