Мне нельзя тебя любить

Все-таки ребенок одинаково любит маму и папу, а постоянная неприязнь между родителями только негативно сказывается на нем. Но Алина сильно обиделась за то, что я ушел в армию и бросил ее одну с ребенком. А вдобавок я в армии еще обручальное кольцо в карты проиграл, — Лев произносит последнее предложение с легким смехом. — В общем, Алина начала мне мстить: шататься по барам с подругами и приходить домой пьяной под утро. Алина считала, что свое она с ребенком уже отсидела, и теперь моя очередь менять памперсы.

— И ты это терпел? — изумляюсь."

"— Ну, я немного винил себя за то, что был безразличен к новорожденному ребенку и ушел в армию, когда действительно был нужен и Алине, и сыну, поэтому считал, что жена имеет право на месть. Но гулянки Алины слишком затянулись. А потом они и вовсе привели к появлению у нее алкогольной зависимости.

Лев замолкает. Я внимательно изучаю его профиль, Быстрицкий как будто погрустнел. Наверняка ему неприятно об этом говорить, вспоминать былое, но я ведь не из праздного любопытства спрашиваю. Я просто хочу знать мужчину, которого считаю своим, хоть он формально еще и не мой.

— Это не сразу стало понятно, — тихо продолжает после паузы. — Я замечал на каких-то семейных мероприятиях или в гостях, что Алина налегает на алкоголь. Но я думал, что мы находимся в компании, где все пьют, и я тоже пью, так что вроде как все в порядке.

Снова пауза. Лев то ли думает, то ли вспоминает.

— Вы женаты семнадцать лет, — произношу с толикой горечи. — Это очень большой срок для двух людей, которые поженились вынужденно по залёту и без любви.

— Да…

— И все-таки вас что-то связывало все эти годы? Помимо общего ребенка.

Из его груди с шумом вырывается поток воздуха.

— Мы пытались. Пробовали наладить отношения, быт. Ездили вместе в отпуск. Старались простить друг другу обиды. Но не вышло. Я заговорил о разводе, а Алина стала шантажировать тем, что не даст мне видеть ребенка. Ее отец тогда все еще был прокурором, у него была большая власть в Печорске. Я же, хоть уже и владел заводом, но все же не имел столько связей и авторитета, как тесть. Через пару лет отец Алины умер. Это пришлось на тот период, когда мы снова пытались наладить отношения. Смерть отца сильно повлияла на жену, она стала пить еще больше, и тогда я понял, что она по-настоящему зависима от алкоголя.

Я слушаю, перестав дышать. Вот это скелеты у Быстрицкого в шкафу. А с виду такая счастливая семья, такая примерная. Алина — стройная красавица, Лев — успешный бизнесмен, сын — отличник и спортсмен.

— И что было дальше? — осторожно уточняю.

— Я пытался ее лечить. Сначала Алина вообще отрицала факт зависимости. Как и любой алкоголик, она не считала себя алкоголиком. Потом она признала это и согласилась на лечение.