Мне нельзя тебя любить

Внизу живота разливается сладкая истома, требующая большего, чем поцелуй. Его ладонь у меня под платьем, идет вверх по ноге. Тонкие колготки двадцать ден совсем не защищают от откровенных прикосновений.

— Ах, — вырывается из груди, когда ладонь Льва гладит по внутренней сторону бедра.

Почему это так прекрасно? Почему именно с Быстрицком?"

"Через пару минут я уже извиваюсь под ним и стону. Еще через минуту мое платье летит на пол. Затем я расстегиваю пуговицы на его рубашке. Хочу расстегнуть их сама. Просто до смерти хочу.

Снимаю ее, бросаю к своему платью. Снова жадный поцелуй, снова выгибаюсь дугой, позволяя снять с меня оставшуюся одежду. Провожу дрожащими пальцами по его крепкому торсу, кубикам пресса. Иду до дорожки волос, что ведет под брюки, и сжимаю бедра от нетерпения.

Ремень, пуговица, замок на ширинке. Его брюки рядом с моим платьем и бельем. Все, это точно конец, финиш. Но я не могу остановить это безумие, оно сильнее меня. Под ласками его рук и пальцев проваливаюсь в пучину небытия. На секунду меня отрезвляет только звук рвущейся фольги презерватива. Но всего на секунду.

Изнываю от нетерпения, как взбесившаяся мартовская кошка. И вот наконец-то это наступает. Одновременно издаем громкие стоны, сердца бьются в унисон. А может, у нас и вовсе одно сердце на двоих. Прижимаю Льва к себе, закрываю глаза и проваливаюсь в бездну.

Сейчас все вторично, все потеряло значение. Выборы, его жена и что там еще стоит между нами. Все не важно. Существуем только мы. Лев резко переворачивается на спину, оставляя меня сверху. Целую его, продолжая двигаться.

Нас невозможно остановить. А самое главное — мы не хотим. А после яркой вспышки, разрывающей все тело на атомы и выбивающей воздух из легких, я еще долго лежу на груди Льва, слушая его ровное сердцебиение. И понимаю, что ни о чем не жалею.

Глава 35.

Лев

— Все-таки ты затащил меня в постель, — Ира недовольно цокает мне в шею.

— Ты вроде как была не против.

Обнаженная Самойлова почти лежит на мне. Тепло ее тела греет лучше любого одеяла. Я обнимаю Иру за спину обеими руками, нос улавливает ее фруктовый запах, и от спокойствия и блаженства веки сами опускаются. За окном холодно и сыро, а с Ириной так уютно, что вообще никуда идти не хочется. Лежать бы с ней так вечно.

— Ты меня соблазнил, — вяло протестует.

— Нельзя соблазнить человека, если он сам не хочет быть соблазненным.

Она смеется, а потом аккуратно целует меня в щеку. Я тут же переворачиваю Иру на спину и оказываюсь сверху. Снова хочу ее. Занимался бы с ней сексом сутками напролет.

У меня разный секс был с разными девушками, но вот так, как с Ирой, еще не было. Даже словами не могу это выразить. Здесь что-то другое, не просто оргазм, который испытываешь каждый раз, когда кончаешь.