Много шума из косметички

 – Ты, Кузьмич, странно рассуждаешь. Ты же мне кум, значит, можно сказать, родственник. А потом, я тебе за это время сколько денег переплатил – страшное дело! Не грех и отработать!

– Это ты, Федор, странно рассуждаешь, – резко оборвал его представитель власти. – Странно и даже глупо! Ты только представь – объявлю я Верку твою в розыск. Даже, к примеру, поймают ее. Вряд ли, конечно, но чего не бывает. И, допустим, найдут при ней твои деньги. Сразу первый вопрос: что за деньги? Откуда деньги? Почему у простой бабы такие деньги?

И кому, как ты думаешь, этот вопрос зададут? Само собой, мне, потому как я ее в розыск объявил. И что я смогу ответить? То-то!

Кум мрачно взглянул на Федора:"

"– Денег, само собой, нам не отдадут, а неприятностей лично мне будет выше крыши. Потому как скажут, что я с кем надо своевременно не поделился… а насчет того, что ты мне какие-то деньги платил – так, во-первых, ничего такого никогда не было, во-вторых, платил ты мне совсем мало и, в-третьих, – ты мне не просто так платил, а чтобы я закрывал глаза на твои художества по части краж из товарных вагонов и скупки краденого. Так что, Федя, хоть ты мне и кум, то есть почти что родня, но в этом твоем семейном вопросе я тебе помочь ничем не могу. И если других вопросов у тебя не имеется, так я поеду по своим делам, потому как мне нужно бороться с разгулом преступности на вверенной территории до полного ее уничтожения.

Мотоцикл затарахтел, Кузьмич исчез в облаке пыли, а Федор остался один на один со своими проблемами.

К счастью, рассол сделал свое дело, похмелье отпустило, и к Федору вернулась способность соображать.

Сообразил он следующее: поскольку на кума рассчитывать не приходится, придется своими собственными силами попытаться найти беглую Верку и вернуть если не ее саму, то хотя бы украденные деньги.

Однако, чтобы ее найти, нужно непременно знать, куда она направилась…

Единственное, что могло ему помочь в этом вопросе, – Веркин паспорт, где был указан адрес ее регистрации.

Паспорт пропал, но за тот год, что Верка провела на полустанке, Федор неоднократно в этот паспорт заглядывал. Из чистого любопытства или по какой-то еще неясной причине.

Заглядывать-то заглядывал, да только память у него под действием физического труда на свежем воздухе и крепких алкогольных напитков заметно ухудшилась.

Федор уселся на крыльцо и стал мучительно вспоминать проклятый адрес.

Ну, для начала он точно помнил, что Верка жила в Санкт-Петербурге. Но Петербург – город большой, куда больше ближнего поселка городского типа и даже, может статься, больше райцентра, так что найти в нем Верку наверняка будет непросто.