Много шума из косметички

Очевидно, до девицы тоже кое-что дошло, потому что она отбросила от себя тело и с ужасом уставилась на свои руки, вымазанные кровью. Надежда по инерции тоже перевела туда взгляд и насторожилась. Только недавно она видела точно такие же руки. Ну да, натруженные, но молодые, без выступивших еще синих вен, исцарапанные, но без въевшейся намертво грязи. Ягодный сок… Ну да, длинные пальцы, и по тонкому левому запястью змеится красной ниткой довольно свежий шрам…

Именно эту женщину видела Надежда ночью на полустанке! Ну да, та еще малину рассыпала и молоко пролила… Теперь, правда, вид у нее поприличнее, ни ватника, ни галош, пиджачок, юбка… Босоножки новые, хоть и простые… И молодая совсем… Но тогда…

– Послушайте! – Надежда шагнула вперед.

– Это не я! – завизжала девица и замахала руками, стараясь стряхнуть кровь Лидии. Несколько капель попало на пол рядом с Надеждой. Она резво скакнула назад и нашарила за спиной ручку двери.

– Тихо, тихо… – машинально бормотала она, – все будет хорошо.

– Это не я! – Девица наступала на нее с кровавыми руками, намереваясь, очевидно, Надежду придушить.

Странно, обычно сумасшедшие не меняют способ убийства. Уже если душат, так всех подряд, а если по кумполу лупят, то тоже всегда имеют что-то тяжелое под рукой.

– Это не я, я не виновата… – бормотала девица, следя за Надеждой, как удав за несчастным обреченным кроликом, а может, Надежде так показалось со страху.

– Конечно, не виновата, – согласилась она, вспомнив, что с сумасшедшими нельзя спорить, – разумеется, не виновата. У меня и в мыслях не было, что это ты ее убила…

Сейчас или никогда! Надежда распахнула дверь, намереваясь выскочить, но девица с резким выдохом бросилась на нее в прыжке. Надежда в последний момент отпрянула в сторону, и сумасшедшая вылетела в открытую дверь, как ракета.

Холл в этом ресторане был маленький, туалет располагался прямо возле входной двери, которая по летнему жаркому времени была приоткрыта. В холле никого не было – гардероб не работает, лето на дворе. Так что девицу никто не задерживал, она выскочила на улицу и была такова. Никто и не заметил.

Надежда подумала, что, может, девица и не хотела ей ничего плохого сделать, просто постаралась удрать. И теперь никто Надежде не поверит, что она вообще была. И если кто-то войдет в туалет, то застанет ее наедине с трупом Лидии. Ужас какой! Перед ее мысленным взором тотчас встало гневное лицо мужа, и в ушах зазвучал его голос.: «Господи, Надя, ну опять ты умудрилась впутаться в какой-то криминал! Ну, обещала же, слово давала…»

Бежать, поняла Надежда, бежать без оглядки, и никогда сюда не возвращаться. Забыть об этом ресторане, чтоб он провалился совсем! «Цветок мейхуа»! Ишь выпендрились, нет чтобы назвать по-простому «Цветок сливы».