Мой бывший темный

Но он молчал, и я не рискнула снова начать эту тему.

К тому моменту, когда автомобиль въехал через ворота за высокий зеленый забор и затормозил на лужайке перед огромным трехэтажным домом, больше похожим на замок, чем на загородную резиденцию, я дошла до той степени волнения, что была готова пешком идти обратно, только бы не знакомиться ни с какой семьей.

– Может быть, это не самая лучшая идея? – осторожно начала я.

– Поздно. Уже приехали.

Ворота за нами закрылись, Виктор вышел из машины и открыл дверь с моей стороны, подавая руку.

– Мы так ведь ничего и не обсудили?

– Виктор Альбертович! – из-за угла дома вышла почтенного возраста женщина в длинном платье в пол и небрежно накинутом поверх незастегнутом полушубке. – Вы приехали, какая радость. Я тут гиацинты сажала в оранжерее, копаю-копаю, смотрю – вы.

Слово «радость» из ее уст звучало словно траурное.

– Эмма Павловна, доброе утро. Братья дома?

– Утро? – она вскинула седые брови. – Всем бы такое утро. Уже день, Виктор Альбертович. А что до ваших братьев, то да. Максим Альбертович где-то в городе, остальные в большой зале.

Тон старушки был чопорным, она напоминала английскую аристократку, какими их изображали в фильмах. И при этом всем своим видом она показывала, что меня вообще здесь нет. Это несколько задело, хотя обычно я не обращала на подобное поведение внимания. В детдоме выгоднее было быть невидимкой, чем яркой и выделяющейся.

Но сейчас я все же кашлянула и поздоровалась:

– Здравствуйте, Эмма Павловна. Меня зовут Вероника.

Мало ли кем приходится Виктору эта женщина. Может быть, она и есть здесь главный криминальный лидер. Какая-нибудь гангстер-тетушка.

Да и какое копание гиацинтов в таком виде? Платье, полушубок. Возможно, речь вообще шла не о цветах, может это какое-нибудь закодированное сообщение вроде «Я тут от трупов избавляюсь». Впрочем, для избавления от трупов вид также был совсем не подходящий.

– Хм… – загадочная старушка повернула ко мне голову. – А вы, милочка, любите гиацинты?

К своему стыду, я даже не знала, как этот цветок выглядит, а потому нейтрально ответила:

– Я люблю все цветы.

– Идем, Ника, – Виктор кивнул старушке и потянул меня в сторону крыльца.

Я никогда прежде не бывала в таких огромных домах. А когда зашла внутрь, то и вовсе почувствовала себя нищенкой, попавшей на королевский бал.

Тут была нарочитая роскошь, кругом бархат, позолота. Даже подставка под зонтики у входа казалась произведением искусства.

Когда-то городской частный дом Виктора мне казался огромным, а ведь там всего пара комнат и минимум мебели.  Теперь понятно, почему он называл его ""маленьким""! Да все что угодно будет простым и маленьким в сравнении с ЭТИМ.

В первый момент я растерялась и даже не знала, куда ступить.