Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Они были не нужны народному хозяйству и представляли сугубо научный интерес, поэтому Святослав Людвигович официально занимался темой строения земной коры, организовав в своём НИИ сектор по геологическому дешифрированию только что появившейся аэрокосмической фотосъёмки. А параллельно, по собственной инициативе и чуть ли не тайно от руководства отыскивал геологические структуры, напоминавшие звёздные раны.

И вот однажды его взгляд упал на Таймырский полуостров и зацепился за Анабарский гранитный щит, точнее, за огромную, странного происхождения впадину, разрезанную рекой Балганкой.

Выдвигать смелые гипотезы было тогда уделом крупных учёных, поэтому голоса Святослава Людвиговича никто не услышал, а подготовленную статью никто не отважился напечатать без дополнительных двух-трёх фамилий геологических столпов. Пережитые блокада и голод создали особый тип характера, где высочайшее человеко— и жизнелюбие нормально соседствовали с крайней степенью жадности: если достался тебе кусочек хлеба, поделиться им можно только с матерью или кровно близкими людьми, но никак не с чужими. А на каравай Насадного (впадина была совершенно круглой и напоминала отпечаток упавшей с неба ковриги хлеба) некоторые столпы разинули рот и готовы были проглотить его, не жуя. "

"Тогда Святослав Людвигович забрал статью и засекретил всё, что было связано с Балганской впадиной, — благо, что сектор работал в режиме строжайшей государственной тайны, допуск к которой имели единицы. А летом, взяв отпуск, он в одиночку поехал на Таймыр, не имея пропуска в погранзону, обошёл все посты и добрался до реки Балганки. Даже чтобы пройти впадину насквозь, потребовалось две недели: внутренний диаметр отпечатавшегося в земной коре каравая достигал семидесяти километров, но был ещё и внешний, стокилометровый круг, очерченный цепью гор, растёртых и обработанных ледником.

На дне котловины — труднопроходимая летом тундра, на её бортах — развалы голубоватых от лишайника глыб и камней, которые в дождливую погоду становятся кусками мыла. А из космоса всё выглядело чистенько и красиво.

К тому же весь отпуск шёл дождь — нормальное таймырское лето…

На обратном пути его арестовали пограничники в норильском аэропорту за незаконное вторжение в зону, причём взяли как шпиона, поскольку с собой у нарушителя оказался рюкзак с образцами пород и десятки отснятых фотоаппаратом «ФЭД» плёнок.

Препроводили в Красноярск, где посадили за решётку и возбудили дело. Институт мог бы походатайствовать и прекратить его в самом зародыше, а Насадного вернуть домой, но обиженные на него столпы науки хлопотать за него не спешили, и пришлось два месяца сидеть на нарах, пока шло разбирательство.