Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Наверное, она сейчас выламывала паркетины из спальни, чтобы растопить печь…

Ноги начинало саднить, и Святик тому обрадовался — значит, оживают; ещё немного, и заболят, наполнятся кровью, и тогда можно одолеть эти последние сто метров, а через парадное на лестницу не обязательно входить — легче вползти, потому что руки всё ещё сильные…

И тут он увидел двух военных в полушубках. Мужчина шёл по улице от его дома, а женщина появилась из арки проходного соседнего двора. И хотя вышли из разных мест, оба двигались медленно, осматривая улицу и сугробы, — кого-то искали.

На работников морга, собирающих трупы на улицах, они не походили; те изредка ездили по городу на дребезжащем грузовике с будкой. На солдат военной комендатуры тоже, поскольку там служили пожилые ополченцы, а эти были молоды, энергичны и без винтовок, с пистолетами на поясах.

Святик сначала хотел окликнуть их, но потом решил, что бесполезно, не его же ищут, и потому сидел не шелохнувшись. Наконец, мужчина заметил его и направился к трамвайным путям напрямую, через сугроб, а женщина тем временем остановилась, поджидая товарища."

"Военный склонился, смахнул мягкой рукавицей снег с лица Святика и посмотрел внимательно, обдавая тёплым дыханием.

— Ты жив?.. Эй, что молчишь? Ну?.. Где живёшь?

Он молчал, глядя грустными стариковскими глазами.

— Что, не он? — спросила женщина с дороги.

— Да вот, молчит. Сидит и как воды в рот набрал.

Тогда она пробралась к рельсам, присела и тоже всмотрелась в лицо Святика. Потом сдёрнула с головы шапку.

— Да, это он!.. Точно он!

— Как твоя фамилия? — спросил мужчина. — Ты помнишь фамилию?

— И так всё ясно — он! — засмеялась его спутница.

 — Сразу видно!

Они чему-то так обрадовались, что Святик услышал настоящий весёлый смех, о котором уже давно забыл, да и смеяться разучился. Он смотрел с пугливым любопытством, пока не ощутил, что давно и плотно сомкнутые губы сами собой растягиваются и обнажают пустые, стариковские дёсны.

Женщина вдруг распахнула полы пальто Святика, увидела босые синие ноги.

— Где твоя обувь? Почему ты босой?

— У меня отняли валенки, — признался он, чувствуя, как легко стало говорить. — Новые, мы с мамой их всего вторую зиму носили…

— Кто отнял? — почти в голос спросили они.

— Люди… Взрослые люди. Мужчина и женщина. Они людоеды, я видел…

Женщина расстегнула ремень, затем полушубок, после чего вытряхнула Святика из пальто и посадила себе под гимнастёрку, запихав его ноги в свои брюки.

— Это не люди, это были земноводные летарии. Только они питаются человечиной.

— Хотели и меня взять, — признался Святик, ощутив, как от тела женщины исходит обволакивающий жар. — Но ощупали и сказали — мяса нет, одни кости. Взяли только валенки и бидон с водой.