Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Это в Доме ребёнка дали, по фамилии проводника, который сдавал… Рыжов фамилия настоящая! Олег Павлович, у меня что, крыша поехала? Я не мог этого знать! Не должен!

Зимогору стало не по себе: начальник партии не бредил, говорил осознанно и горько, делая небольшие паузы, словно собираясь с духом.

— Я всё вспомнил, Олег Павлович! Матушку азербайджанцы подпоили! Она от своего мужа, то есть от моего отца сбежала, с бригадой шабашников… Она влюбилась в одного… А эти сволочи подпоили — матушка была простая и доверчивая… С собой взяли на какую-то стройку. Шабашить поехали на Украину.

А я потерялся по дороге, выбрался из вагона на станции и остался… Матушка сейчас в Элисте живёт.

— Ты успокойся, — посоветовал Зимогор, чувствуя неприятный озноб от слов начальника партии. — Можешь поспать, это пройдёт. Переутомление, вот и разыгрались фантазии…

— Это не фантазии, Олег Палыч… Мне женщина сказала — у тебя пробудится память.

— Какая женщина?

— Ну та, цыганка, которая отстегнула меня от колеса и увела… Она спросила, какое у меня есть желание, самое сокровенное. И знаете, когда тебя так спрашивает полуобнажённая женщина, да ещё и ласкает при этом, у мужика должно быть одно желание… А я сказал, что хочу узнать, где я родился, откуда я… Она говорит, хорошо, пройдёт немного времени и ты всё вспомнишь.

И я вспомнил… А вы — ничего не происходит!

— Не знаю, как в отношении истории с матушкой, но историю, как подменили керн, ты придумал, — отвернувшись, сказал Зимогор, по-прежнему испытывая к нему зависть при одном упоминании о празднике Радения. — То есть собрался доказывать то, чего не было, да? Хороший приём, продуманный.

— Не верите?! Что керн подменили — не верите?!

— Я проверил: в керновых ящиках радиоактивного материала никогда не лежало.

Так что передо мной не валяй дурака, не прикидывайся. Ты поэт! И научился сочинять."

"— Это я прикидываюсь?! — завращал он глазами. — Если бы прикидывался!.. Лучше б зубы выросли. Или рога… И беда, что не фантазии! Реальность! Натуральная! Я же всё очень чётко осознаю, помню и понимаю!.. Ну-ка откройте вон тот ящик!

— Твои стихи я уже видел! И завещание получил!

— К чёрту стихи! Открывайте!

— Зачем? Лежи! Проспишься — откроем… — Ячменный вскочил, откинул крышку вьючника.

— Я должен признаться… Чтоб вы поверили. Я ничего не фантазирую! И с керном, и с женщиной, и с матушкой… Нате вот, смотрите! Я вру! Ввожу в заблуждение! Язык мне отрежете!.. Смотрите!

Он вытряхнул на колени коробку из-под чая, разворошил беспорядочный ком рыболовных снастей и достал туго набитый запаянный пластиковый мешочек, похожий на палец от медицинской перчатки, бросил на стол перед Зимогором.

Мешочек стукнул по столешнице, словно внутри лежал тяжёлый молоток.