Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Разве что перед твоим взором будет проходить череда изгоев, чьи души умирают вместе с телом. А ты всегда будешь прежний…

— Бессмертие мне видится как вечное повторение, — проговорил он. — А в этой жизни всё было так прекрасно… Я не хочу снова испытывать, что уже было. Это тяжкий груз, вериги, наказание… Пощади, избавь от страданий! Если можешь…

— Но я обязана исполнить урок. Остальное — воля Владыки. Ему пожалуйся на свою судьбу.

— В чём смысл твоего урока?

— Провести тебя через чистилище. Чертоги Святогора — Храм Света, нельзя вносить в него земную грязь, дорожную пыль… А на тебе я вижу кровь демона!

— Я должен непременно войти в его Чертоги? Чья это воля?

— Твоей Валькирии.

— Валькирии?! Но где она?

— Встретит после чистилища.

— Добро, — согласился он. — Тогда веди… Что я должен делать?

— Брось оружие здесь, — велела Дева. — Ступай за мной.

Мамонт скинул с плеча автомат, сделал несколько шагов за ведуньей и остановился.

Солнце катилось за гольцы, багровый свет раскатывался по заснеженным вершинам, а от разогретой земли поднималось марево, изламывая лесистые курганы. Когда багровый шар медленно скрылся за горами, Дева потянула его за руку.

— Идём! Ты скоро увидишь иной свет в Чертогах Атенона.

Как только солнце село, в Манорае начало стремительно темнеть и, пока ведунья влекла его за собой, котловину затянуло густыми сумерками."

"Она остановилась у воды — каменная лестница не кончилась, уходила в озеро, но поверхность его напоминала старинное серебряное зеркало и не просвечивала, слабо отражая последнюю ступень. Мамонт ощутил холод плиты под босыми ногами…

Полуголая ведунья подала ему факел, иначе называемый здесь светоч.

— Освети себя. Я ничего не вижу!

Он послушно поднял огонь над головой, глаза Девы оживлённо блеснули, прозрели, заискрились крупные самоцветы на ножнах и рукояти ножа, висящего между обнажённых грудей. Но она всё равно вела себя как слепая — на ощупь отыскала и выдернула нож, после чего приблизилась к Мамонту и стала срезать с него одежду. Сначала вспорола рукава до плеч, затем соединила разрезы через грудь, и куртка вместе с рубашкой упали к ногам. Лезвие было настолько острым, что кожа и ткань распадались под ним без всякого звука, точно так же нож дважды скользнул по джинсам, и лишь чуть звякнула металлическая заклёпка, рассечённая надвое, и стальной браслет часов…

Ведунья спрятала нож и взяла его за левую руку.

— Ступай за мной. И береги огонь!

Она шагнула с последней ступени в серебряное зеркало, совершенно не потревожив глади, и нога её будто растворилась. Когда Дева сделала следующий шаг, погрузившись по колено, Мамонт ступил за ней и не почувствовал воды, хотя на вид она казалась ледяной и тяжёлой.