Сокровища Валькирии. Книги 1-7

— Смелее, — подбодрила она и крепче сжала его руку. — Ничего не бойся. Мёртвая вода — это пустота.

Белая ткань, которой были обвязаны бёдра Девы, не тонула и, оставаясь сухой, плавала на поверхности. Ещё через две ступени зеркальная гладь достигла её груди и поплыл стальной нож…

— Береги огонь! — ещё раз предупредила она и шагнула вглубь с головой.

Над водой оставалась её вытянутая рука, ведущая Мамонта.

Он поднял факел повыше и нащупал ногой следующую ступень. Серебро матово блеснуло у самого подбородка. Машинально сделав последний вздох, Мамонт погрузился в пустоту, и последней картиной, запечатлённой зрением, был мерцающий сполох светоча.

И казалось, этот свет продолжает светить под водой. Рука Девы влекла его глубже, и он из последних сил тянул правую руку вверх, опасаясь погасить огонь, и двигался уже на цыпочках. Наконец, ступени кончились и почти сразу же начался подъём. Выходная лестница оказалась много круче, и когда Мамонт вынырнул из воды, ведунья стояла по колено и улыбалась.

— Ты слишком старался сохранить огонь, — проговорила она. — И не замочил кисть правой руки. Теперь береги её, как берёг светоч.

Это твоё уязвимое место, твоя пята Ахиллеса.

Дева вывела его из мёртвой воды, сама оставшись совершенно сухой, сняла с бёдер полотнище ткани и принялась осторожно вытирать Мамонта, точнее, промокать влажные волосы и свинцовые капли на теле. Он же стоял, не ощущая ни своего тела, ни прикосновения её рук; слегка мозжило только правую кисть, сжимающую древко факела.

Потом ведунья сдёрнула с него покрывало, и в тот же миг Мамонта опахнуло ветром, павшим с неба, от ярких мерцающих звёзд затрепетал светоч. Летящая камнем птица раскинула крылья над головой и опустилась на правое плечо, вонзив когти в кожу.

Он увидел, как из-под хищных мохнатых лап заструилась кровь, но боли не было.

— Это вернулась твоя душа, — сказала Дева и бережно высвободила из его руки крепко зажатый факел.

Рядом с ней оказалась ещё одна ведунья, неотличимая, как сестра-близнец, разве что опоясывающее бёдра покрывала другого, красного, цвета и от этого полуобнажённое тело слегка отдавало розовым. Она взяла его за правую руку и он ощутил тепло её ладони.

— Теперь ступай за мной.

Земли почти не было видно, бесчувственные ступни ног опутывала трава, затем с лёгким шуршанием посыпались камни.

Сокол на плече изредка раскидывал крылья, удерживая равновесие, и глубже всаживал когти. Дева в белом шла с факелом впереди и освещала не дорогу, а пространство над головой. Сначала Мамонт увидел неясное розоватое свечение впереди и скоро ощутил под ногами ступени.

Ведущая также остановилась у сияющей воды, крепче стиснула руку.

— Перед тобой живая вода. Рождение — это всегда боль. Если станет невыносимо, кричи.