Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Но странное дело, передний походя перешагнул его следы и полез дальше, к парадному, мимо поддонов; второй, правда, на миг остановился, повёл стволом ружья и побежал догонять первого.

Насадный вышел из укрытия, по-прежнему держа на прицеле теперь уже спины уходящих преследователей и чувствуя разочарование. А те ещё раз пересекли его след, выходящий из здания цирка, заглянули в тёмный провал дверного проёма парадного, откуда был виден утонувший по брюхо в рыхлом снегу вертолёт, и выбрались со стройплощадки на расчищенный тротуар. Обескураженный их поведением, академик встал в проломе забора и увидел, что вооружённые люди стекаются к центру со всех сторон города — зачистка, похоже, окончилась…"

"И когда они сгрудились возле освещённой изнутри сферы, Насадный услышал негромкий, но вездесущий звук, напоминающий зуммер телефона.

Вместе с ним на сей раз вспыхнули все окна близлежащих домов, дремлющий под снегами город ожил, встряхнулся, и началось странное, механичное шевеление: отовсюду на площадь бежали группы людей, одеваясь на ходу и перекликаясь, как вспугнутые галки. Все бежали на площадь, к рдеющему куполу, и там выстраивались в длинные шеренги, соблюдая некую закономерность — будто занимали свои ячейки. Не было ни суматохи, ни суеты, обычной для подобной тревоги; во всём чувствовалась привычка, особая тренировка и знание своих функций. Через считанные минуты всё население города оказалось на площади, и теперь сам купол и прилегающая к нему территория напоминали гигантский потревоженный муравейник. Пылающая огненная сфера, опоясанная многими рядами людей, освещала их лица, длинные тени бесконечно и ритмично шевелились на снегу в такт странным, танцующим покачиваниям шеренг, и возникало чувство, будто совершается некое древнее, ритуальное действо. Зрелище было настолько неестественным и впечатляющим, что академик ощутил знобящее одеревенение.

Голос Дары за спиной вернул его в реальность.

— Я предупреждала — не выходи в одиночку! Ни шагу без меня!..

Насадный промолчал, скрывая вздох облегчения, и она поняла его состояние, нашла руку в длинноватом рукаве оленьей малицы. На площади началась перекличка — десятки голосов одновременно бубнили номера и это месиво звуков походило на птичий базар и лишь дополняло апокалиптическую картину.

— Пойдём в вертолёт, — Дара потянула за руку. — Не надо заглядывать в будущее…

Он послушно вернулся в недостроенный цирк, забрался в кабину, однако влезать в тесный, связывающий по рукам и ногам спальный мешок отказался и уже не выпускал из рук автомата. Вертолёт выстыл, на стёклах нарисовались виньетки морозных узоров и ограниченный стенами мир смотрелся невинно и даже романтично, как новогодняя сказка.