Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Он сделал шаг, второй, третий и, не заметив, как оказался на его руках, ощутил, как быстро и высоко поднимается — вот уже земля далеко внизу. Одновременно Хортов осознавал, что тонет, и видение — не что иное, как галлюцинации угасающего разума, и таинственный Атенон всего-навсего наркоз, отвлекающий от смертельной боли.

Спрут выпустил его так же внезапно, как и схватил, Андрей на короткое мгновение испытал свободное падение и затем острую, огненную молнию, пронзившую тело с ног до головы — под ногами было дно! Он судорожно оттолкнулся и на какое-то время завис в полной темноте, не ощущая никакого движения…

А еще через секунду по грудь выскочил из воды.

Мир показался сияющим и радужным, как на вершине чудесной горы. Но чем глубже и дольше он дышал, все вокруг него медленно угасало, пока на небе не остались звезды, а на воде — светлая дорожка восходящей луны…

И в этой дорожке, как в свете прожектора, он увидел голову с белой шапкой коротких волос. Пронский удалялся размеренно и спокойно, как человек, честно исполнивший свой долг. Андрей выждал полминуты, до головокружения проветривая легкие, затем поплыл брассом, постепенно набирая скорость.

Изредка вскидывая голову, он видел стоп-кадры — пловец среди лунного блеска приближался толчками, в такт биению крови. Еще немного, и Хортов поймал бы его за ногу, однако Пронский услышал плеск и резко развернулся.

— Все, мой черед! — прохрипел Андрей и сделал бросок вперед, но серебряная голова бесшумно исчезла — ушла под воду или растворилась в бликах морской ряби. С обеих сторон послышался женский смех: белая тетка, словно колесный пароход, все еще молотила руками воду, а справа скакал резиновый мяч, брошенный кем-то с мола.

Хортов поплыл к берегу, озираясь по сторонам, и когда нащупал дно и встал на ноги, заметил слева еще один мяч, появившийся из воды между ним и теткой.

Андрей бесшумно нырнул наперерез и с упреждением, но промахнулся метра на четыре — поднырнуть не удалось, хотя Пронский еще плыл. Можно было незаметно оставаться позади, пока он не встанет на ноги, однако ярость обжигала голову и толкала на противника.

— Стой! — крикнул он и устремился вперед.

Пронский остановился и повернулся лицом — воды ему было по грудь.

Вероятно, он не ждал нападения с ходу, поднимал и встряхивал руками, делал дыхательную гимнастику. Хортов нырнул ему под левый бок, одновременно перехватывая руку и ногу, но мельница не получилась, противник сильно качнулся назад и оба рухнули в воду. Он почти выскользнул, щукой уходя по дну, и в последний миг в руках оказалась его лодыжка. Оседлав ногу Пронского, Андрей взял ступню на болевой прием, — тот наугад бил свободной ногой и пытался вывернуться.