Сокровища Валькирии. Книги 1-7

— Мы не знаем, с кем имеем дело. Судя по голосу, мне кажется, машина какая-то, бульдозер… Но есть еще один — хозяин газеты Артельянц, владелец пяти акций, сам видел, в руках держал. А если б ты видел, какие пропуска он принес, и кем подписаны! Плюс к этому — пятнадцать тысяч зелеными.

Полковник не проявил интереса.

— Знаю… С нашего ведома подписали. Но к премьеру он сам ходил, и тот подмахнул по собственной инициативе.

— То есть ты знал, что Артельянц заставит работать на него?

— Конечно, знал.

— А что же мне не сказал?

— Меньше знаешь — крепче спишь, — усмехнулся Кужелев и похлопал по плечу.

 — Надо было, чтоб все естественно… Браслетик-то все носишь? Не жмет?"

"— Не жмет, — бросил Хортов. — Вы что, используете меня втемную?

— Но и ты темнишь, пехота! Где ты сутки бродяжил?

— Почему я должен отчитываться?

— Да потому что ты сейчас, как магнит, притягиваешь к себе всю публику, которая тусуется вокруг проблемы Веймарских бумаг. И за тобой идет слежка. Что я мог подумать, когда ты пропал?

— Ладно, не ворчи, — примиряюще сказал Андрей. — Был у случайной женщины. Голосовала — посадил, подвез, чай, кофе, ну и все прочее.

— Ты уже с панели женщин берешь?

— А что делать? Природа требует…

— Куда поехали? К ней на квартиру?

— Но это-то тебе зачем? Надо отписаться? Или проверки мне устраиваешь?

— Да нет, хочу выяснить, как же вот эта машинка оказалась на платной стоянке во Внуково?

Кужелев брал его в клещи не хуже Пронского и с таким же безжалостным упорством тащил на дно. И надо было выворачиваться из щупалец и этого спрута.

— Летал тут в один город…

— Не ври, никуда ты не летал. Мы проверяли. А может, зайцем?

— Зайцем, — согласился Хортов, ощущая неожиданный восторг.

Разговор уже становился тягомотным и неприятным — Кужелев понял это и напирать больше не стал.

— Ты извини, — буркнул он. — Не из простого любопытства спрашиваю. Все гораздо сложнее. Я тебе эту работу нашел… Ну, короче, внедрил в газету. Другого выхода не было. Понимаешь, это не средство массовой информации, это какой-то разведцентр. Одних только наших офицеров работает там четверо, из ГРУ два человека. А из МВД десяток. Все в прошлом опера, сорокалетний молодняк, и все обиженные, так что усердно работают на хозяина.

Эта публика самая опасная, они как собаковолки, не боятся государственной машины и режут все подряд. Сам Стрижак — бывший кадровый контрразведчик, уволен за дискредитацию. В девяносто первом после путча пытался вынести из Большого дома в Питере личные дела агентов и устроить «охоту на ведьм». Потому что у самого рыло в пуху, сажал за чтение Солженицына. А ты самая приемлемая фигура что для них, что для нас.

Хортов выслушал все это, немного помолчал.