Сокровища Валькирии. Книги 1-7

А восемнадцатилетняя девочка Инга пришла сюда со своим спутником, чтобы попрощаться с детством, пришла, исполняя обет, к месту счастливого избавления. К сакральному месту, ибо здесь стоит знак жизни! И потому след от двухместной палатки напоминает брачное ложе…

Хотя рано ставить точку в этой сказке. Ведь есть ещё Данила-мастер! Завтра он придёт сюда и увидит надписи на заповедном камне…

А придёт ли? Если бы ждал этого свидания, пришёл бы уже давно и не отходил бы от этого места — сидел под камнем и сам бы обратился в камень…

Может, кто-то тут однажды уже сидел и ждал и, не дождавшись, окаменел? Отчего этот останец так похож на человека, с горечью смотрящего в землю?

Памятник обманутым надеждам…

На ночь Русинов поднялся на километр выше камня и немного в сторону, набрал валежника и распалил большой костёр.

Теперь пусть видят, жаль, что не поспать возле огня…

Засаду он устроил метрах в пятидесяти, среди замшелых глыб так, чтобы видеть костёр и все подходы к нему. Люди генерала Тарасова сразу же засекут огонь внизу и не удержатся, пойдут ночью: велик соблазн взять сонного! К тому же знают, что Мамонт, голодный и измученный, возле костра уснёт крепко.

Но, во всяком случае, они явятся сюда не раньше утра и сами хорошо притомятся, потеряют бдительность, уверуют в победу… К полуночи из-за гор поднялась огромная вишнёвая луна, и всё затаилось, замолкло, оцепенело. Успокоились вечно шуршащие, ползущие вниз осыпи, стихли ручьи, унялся вечерний ветер. И ни одна живая душа не смела теперь нарушить этого безмолвия. Даже птицы, поющие летом круглыми сутками, разве что меняя дневные мелодии на ночные мотивы, здесь онемели и очаровались. Длинные тени расчертили горы в косую линейку, а горы и причудливые камни сделали на них какую-то надпись…

Сначала Русинов услышал эхо за окоёмом волнистых предгорий.

— Ва! Ва! Ва!..

Словно обрывки слов какого-то разговора полушёпотом, усиленного в тысячи раз. Он огляделся, стараясь определить источник звука, замер и перестал дышать…

Под высвеченным луной и хорошо различимым заповедным камнем стояла высокая женская фигура в белых длинных одеждах. Свет, падая на них, вызывал розоватое мерцание, словно покрытые пеплом тлеющие угли. Что это было? Фантастическое видение, призрак, оптический эффект, вызванный лунным сиянием?

Повинуясь какой-то внутренней воле, он встал и медленно пошёл к каменному изваянию.

Было странно, что под ногами не стучат камешки, не хрустит пересохший ягель. Вдруг снова послышалось:

— Ва… Ва… Ва…

На какой-то миг он потерял из виду мерцающую белую фигуру и, когда снова увидел, непроизвольно оцепенел: она стояла на вершине останца!

Возле уха тоненько запел комар…

Ему почудилось, что он узнаёт, кто это! Догадка была невероятной, невозможной.