Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Скорее всего, это чудо выпорхнуло из домашней клетки…

Ещё несколько потрясающих минут Птицелов слушал удивительно чистый голос, стараясь разглядеть птицу среди чёрных сучьев, но пение смолкло, и лёгкая стремительная тень скользнула над крестами и надгробьями. Он перевёл дух, опытным глазом оценил обстановку и решил немедленно, завтра же утром отловить беглянку. То, что она завтра прилетит на это дерево и запоёт, он был уверен: благородные птицы, как и люди, всегда консервативны и предсказуемы…

Дома он поставил плёнку на стационарный стереомагнитофон и включил воспроизведение.

В то же мгновение всё птичье население квартиры замерло: птицы тоже любили слушать и ценить настоящее искусство. Не пригрезилось!

Старик приготовил тончайшие паутинные сети, бинокль, фотоаппарат с телеобъективом и несколько катушек тонкой резинки, которыми растягивал ловушки. Всё уложил в дюралевый кофр и вместе с небольшой клеткой с вечера отнёс в машину. Выехал на Ваганьковское ещё до рассвета, и пока добирался, а потом с великой осторожностью расставлял, подвешивал к деревьям и кустам сети, заря разгорелась в полнеба.

Теперь он опасался одного — чтобы не прилетела другая птица и не впуталась в сети, став пугалом. Однако было тихо и спокойно, даже вороны примолкли в глубине кладбищенского парка, и восходящее за чёрными деревьями солнце не вызвало ветра.

Он не услышал почему-то ни шороха крыльев, ни стука в ветвях от касания лапок, однако неведомая птица уже оказалась на клёне.

— Ва! Ва! Вау! — разнеслось почти над головой и могильными камнями.

Старик, сидя на кофре, поднял бинокль к глазам, но восходящее солнце плавило воздух и сплетение ветвей, — не разглядеть.

Тогда он тихо опустился на колени и принялся медленно тянуть резинку, поднимая сеть, чтобы отрезать, перекрыть птице путь в просвете деревьев. Он опасался, как бы паутинка не зацепилась за сучок или резинка не соскочила с блока, закреплённого на дереве. Даже вспугнутые птицы никогда не уходят свечой в небо, — напротив, чаще всего слетают к земле, где больше свободного пространства. Прислушиваясь к чудесному пению этой райской птицы, старик почти уже поднял сеть, но в этот миг голос оборвался, потому что в сети, растянутой над крестами, вдруг забился случайный скворец. И принесло же его в такое мгновение! Птицелов быстрее заработал руками, надеясь успеть заслонить последний просвет паутиной, пока птица не слетела с клёна, однако что-то застопорилось в блоке, и к тому же заверещал скворец, давая сигнал смертельной опасности. Видимо, под этот шум райская птица неслышно вспорхнула с дерева и исчезла."

"Старик всё-таки ещё надеялся и минут пятнадцать слушал, стоя на коленях, пока не ощутил ледяной холод земли.